Ортега де Васкес медленно приподнялся из-за стола, отлично скроенный дорогой костюм сидел на нем великолепно, прическа, как всегда, была образцом аккуратности. Все в его внешности было безупречно, так же, как абсолютно все в Инносентио Эрнандесе выглядело отталкивающе, он был похож на животное.
— Я предлагаю вам то, профессор Холден, что вы, американцы, называете сделкой.
Дэвид Холден, Рози, Том Эшбрук и двое израильтян за ним стояли в дверном проеме.
Ортега де Васкес продолжал:
— То, что известно мне, представляет большую ценность для вас и для ваших так называемых «Патриотов». Взамен на мою жизнь и, когда я расскажу вам все, что вы пожелаете, взамен на мою свободу, я с удовольствием поделюсь с вами своей информацией. Имена, фамилии людей в Штатах, которые хотят продолжения войны, поскольку она приносит им деньги; фамилии официальных лиц в Соединенных Штатах, которые работают на «Фронт Освобождения Северной Америки». Все детали операций с наркотиками, взрывчаткой, абсолютно все. В обмен на мою жизнь, — и жизнь Эрнандеса, разумеется.
Дэвид Холден сорвал противогаз, «Узи» он по-прежнему держал в правой руке.
— Наша сделка может состояться, если мы исключим из нее сеньора Эрнандеса?
Улыбка Эрнандеса погасла. Он посмотрел на Ортегу де Васкеса.
Ортега де Васкес отодвинулся от него.
Потом улыбнулся и медленно произнес:
— Нет, профессор, это не помешает нашей сделке.
Дэвид Холден повернулся, посмотрел на Эрнандеса. Инносентио Эрнандес рассмеялся, однако его смех звучал не очень весело, в нем слышалась бравада:
— Ты же американец! Американцы не убивают людей, нет! Плевал я на тебя, потому что ты не сможешь убить меня! У меня есть права, и ты это знаешь! Глупый американец!
— Мария, — прошептал Дэвид Холден, он вытянул правую руку, указательный палец лег на спусковой крючок «Узи». Раздался выстрел, казалось, лицо, шея и грудь Инносентио Эрнандеса смялись и растаяли.
Холден отвернулся. Рози уже сняла противогаз. Зажмурив глаза, он наконец обнял ее.






