ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды, вечность назад, Творец совершил свою единственную ошибку. И началась война. Война, в которой невозможно победить, можно лишь выиграть схватку, зная, что за ней последует новая — Перемирий... Инквизитор Сергей Сергеевич Семенов 1 Как обычно, в середине мая злобная и мстительная стерва по имени Зима решила в последний раз напомнить о себе, громко и неприятно хлопнув дверью. Вечера стояли мрачные, серые, отнюдь не весенние, и уже начавшая привыкать к теплу юная зелень, робко выглянувшая из давно оттаявшей земли, теперь засыпала, покрываясь тонким слоем белого инея, который не желал пропадать даже после восхода солнца. Такие вечера бывают обычно по осени, в конце сентября — начале октября, когда бесстыдные деревья уже сбрасывают свои золотистые одежки, обнажая набухающие холодной влагой дождей черные ветви и неприветливо помахивая ими под порывами холодного ветра. Но так бывает осенью… В мае все должно быть по иному — и деревья не бросаются листвой, а только-только набираются сил, чтобы в одном безумном порыве взорвать жизнь внутри себя, выплеснуть ее наружу и облачиться в новое, девственно чистое платье зелени и цветов; и солнце припекает все жарче и жарче, насыщая землю и воздух золотистыми мелодиями пробуждения. Сегодня, как, впрочем, и всю неделю до этого, было иначе. Неприветливо, зябко, сыро. Омерзительный, холодный и мелкий дождь, лениво накрапывавший еще с утра, хорошо вписывался в картину осеннего уныния и на общем фоне даже не казался незваным пришельцем, вырванным из середины октября. Но, скорее всего именно он и являлся виновником серой пустоты, опустившейся на город и окружающие его деревни. Естественно, в такую погоду на улице не увидишь даже бродячей собаки. О людях, привыкших, к вечерним сериалам и предпочитающих тепло и уют дома, говорить не приходилось. Впрочем, исключения бывают всегда… Эхо выстрела треском сломанной сухой ветки скользнуло сред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большей глупости она не совершала ни разу за всю свою жизнь.

— Ты сама-то в это веришь? — спросил старик, но поймал на себе пылающий взгляд девушки и притих, бросив напоследок небрежно: — Ищи.

Некоторое время девушка молчала, обдумывая ситуацию. Дед Андрей не вмешивался в ее размышления, но и советов давать не собирался. Пускай девчонка скажет спасибо, что он вообще разговаривает с ней, да и то в память о прошлом. Встреться они впервые сейчас, накануне Пришествия, и разговора не получилось бы вовсе.

— Помоги, Андрей, — попросила, наконец, Дайлана, понимая тщетность своей попытки. Андрей давно выбрал свой путь и не собирался сходить с него. — Я не Проводник, чем же я могу помочь? — иронично спросил старик. — Разве что помолиться за тебя. Так ведь сама знаешь, не услышит Он меня. — Ну и сиди здесь пнем! Гниешь и продолжай гнить вместе со своей лачугой. Старый козел! — в гневе бросила Дайлана.

Больше ей с Андреем разговаривать было не о чем. Зря она вообще пришла к нему, лучше бы поговорила с тем лейтенантом. И информации больше, и нервы спокойнее. Дверь распахнулась раньше, чем Дайлана коснулась рукой обшарпанной, засаленной ручки. В пылу ярости она уже плохо контролировала свою силу.

— Поосторожнее там со своими штучками, — предупредил дед Андрей. — Петли совсем старые, дверь сорвешь!

— Починишь, — прорычала Дайлана и исчезла в вечерних сумерках.

— Ну-ну, иди, ищи, — пробормотал вслед ей старик, тяжело поднимаясь и захлопывая за девушкой дверь, — Я тебе помогать не собираюсь. Это не моя война. Не была моей и не будет.

Наступала ночь. Темнота окутывала черной вуалью землю. Но лишь немногие знали, что это только темнота. Обычная темнота.

До Начала Тьмы оставалось еще три дня.

По-хозяйски обойдя сад и заглянув в пустующий бассейн, парень вернулся в дом, где в первую очередь определился с местоположением туалета и холодильника. Подробно исследовав первый, и очень не вовремя обнаружив отсутствие туалетной бумаги, Борис вынужденно уменьшил количество листочков в своей записной книжке, после чего перешел на кухню. Холодильник работал вполне исправно, однако большинство припасов Виктора было уничтожено в результате неоднократного посещения хутора правоохранительными органами. Оставшееся не внушало внешним видом никакого доверия, но к своему удивлению Борис умудрился откопать на верхней полке пару йогуртов, способных если не насытить, то хотя бы временно усыпить чувство голода. Прикончив скудный ужин, Борис улегся на диван и, включив телевизор, принялся бесцельно «перелистывать» каналы, стараясь не думать о том, что, возможно, именно так раньше лежал здесь его брат, убивая время тихими зимними вечерами.

Началось все после одиннадцати, когда на чердаке внезапно обнаружилась жизнь.