Большей глупости она не совершала ни разу за всю свою жизнь.
— Ты сама-то в это веришь? — спросил старик, но поймал на себе пылающий взгляд девушки и притих, бросив напоследок небрежно: — Ищи.
Некоторое время девушка молчала, обдумывая ситуацию. Дед Андрей не вмешивался в ее размышления, но и советов давать не собирался. Пускай девчонка скажет спасибо, что он вообще разговаривает с ней, да и то в память о прошлом. Встреться они впервые сейчас, накануне Пришествия, и разговора не получилось бы вовсе.
— Помоги, Андрей, — попросила, наконец, Дайлана, понимая тщетность своей попытки. Андрей давно выбрал свой путь и не собирался сходить с него. — Я не Проводник, чем же я могу помочь? — иронично спросил старик. — Разве что помолиться за тебя. Так ведь сама знаешь, не услышит Он меня. — Ну и сиди здесь пнем! Гниешь и продолжай гнить вместе со своей лачугой. Старый козел! — в гневе бросила Дайлана.
Больше ей с Андреем разговаривать было не о чем. Зря она вообще пришла к нему, лучше бы поговорила с тем лейтенантом. И информации больше, и нервы спокойнее. Дверь распахнулась раньше, чем Дайлана коснулась рукой обшарпанной, засаленной ручки. В пылу ярости она уже плохо контролировала свою силу.
— Поосторожнее там со своими штучками, — предупредил дед Андрей. — Петли совсем старые, дверь сорвешь!
— Починишь, — прорычала Дайлана и исчезла в вечерних сумерках.
— Ну-ну, иди, ищи, — пробормотал вслед ей старик, тяжело поднимаясь и захлопывая за девушкой дверь, — Я тебе помогать не собираюсь. Это не моя война. Не была моей и не будет.
Наступала ночь. Темнота окутывала черной вуалью землю. Но лишь немногие знали, что это только темнота. Обычная темнота.
До Начала Тьмы оставалось еще три дня.
По-хозяйски обойдя сад и заглянув в пустующий бассейн, парень вернулся в дом, где в первую очередь определился с местоположением туалета и холодильника. Подробно исследовав первый, и очень не вовремя обнаружив отсутствие туалетной бумаги, Борис вынужденно уменьшил количество листочков в своей записной книжке, после чего перешел на кухню. Холодильник работал вполне исправно, однако большинство припасов Виктора было уничтожено в результате неоднократного посещения хутора правоохранительными органами. Оставшееся не внушало внешним видом никакого доверия, но к своему удивлению Борис умудрился откопать на верхней полке пару йогуртов, способных если не насытить, то хотя бы временно усыпить чувство голода. Прикончив скудный ужин, Борис улегся на диван и, включив телевизор, принялся бесцельно «перелистывать» каналы, стараясь не думать о том, что, возможно, именно так раньше лежал здесь его брат, убивая время тихими зимними вечерами.
Началось все после одиннадцати, когда на чердаке внезапно обнаружилась жизнь.






