— Так мы договорились?
Неужели деньги у него с собой? Интересно, кому это понадобилось так срочно заполучить в собственность дом с привидениями? И еще интереснее, что случится, если попробовать отказать?
— Я могу подумать? — осведомился Борис.
— Да, конечно, — моментально согласился гость и тут же добавил: — Десяти минут вам хватит?
Ничего себе срочность!
И словно озарение: им не нужен дом, им нужно, чтобы Борис поскорее уехал отсюда.
— Почему вы так стремитесь избавиться от меня? Вопрос прозвучал неожиданно даже для самого Бориса.
Он совершенно не желал задавать его, но слова буквально выпрыгнули из открытого рта.
— Это столь важно?
В голосе адвоката появилась едва различимая тень раздражения. Похоже, Борис попал в самую точку.
— Для меня — да, — довольно жестко ответил Борис — Здесь убили моего брата, и я не хотел бы продавать хутор, пока не выясню, что с ним произошло. Приезжайте снова, когда закончится следствие, тогда и поговорим. А пока, прошу вас, покиньте двор. Мне пора в город.
— Думаю, нам по пути, — сухо произнес Яфимцев.
Из машины, словно получив невидимый приказ, появились двое мрачных бритоголовых парней во всем черном, явных фанатов «Матрицы», одетых, впрочем, учитывая июньскую жару, явно не по сезону. Театрально хлопнув дверьми, они, не сговариваясь, поправили ремни брюк и показали рукояти пистолетов, торчащих из-за поясов.
Весьма красноречиво. Значит, вот как они «уговаривали» Виктора. Или нет. С Виктором у них был другой разговор. Борис никогда не считал себя трусом, но заметно ощутимая дрожь в коленях дала ему понять, как он заблуждался. И стыдиться ему было совершенно нечего. Он один, их трое, и, по крайней мере, у двоих пистолеты. Совсем не игрушечные. А кругом природа… Тишина… Прибьют, и пискнуть не успеешь. Виктор вон какое побоище устроил, а милиция приехала только остывшее тело с креста снимать. Неприятно, ох как неприятно осознавать себя в роли жертвы. Сложив руки на груди и стараясь выглядеть достойно,
Борис спросил у адвоката, если, конечно, тот действительно был адвокатом:
— И что дальше? Придушите меня здесь и закопаете под яблоней? Ах, да, вы же работаете иначе. Только что-то не вижу креста. Или он у вас разборный?
Борис играл с огнем и прекрасно осознавал это, но остановиться уже не мог. Очевидно, от страха у него открылся «словесный понос». Услышав его тираду, Яфимцев улыбнулся и, поставив дипломат на землю, поковырял мыском ботинка асфальтовую крошку в воронке от гранаты.
— Господин Норин, — агрессивно-официальный тон заставил Бориса почувствовать себя еще большим ничтожеством. — Мы с вами умные люди и оба понимаем, что сейчас может быть избран только один путь. Простой или сложный, решать вам.






