ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды, вечность назад, Творец совершил свою единственную ошибку. И началась война. Война, в которой невозможно победить, можно лишь выиграть схватку, зная, что за ней последует новая — Перемирий... Инквизитор Сергей Сергеевич Семенов 1 Как обычно, в середине мая злобная и мстительная стерва по имени Зима решила в последний раз напомнить о себе, громко и неприятно хлопнув дверью. Вечера стояли мрачные, серые, отнюдь не весенние, и уже начавшая привыкать к теплу юная зелень, робко выглянувшая из давно оттаявшей земли, теперь засыпала, покрываясь тонким слоем белого инея, который не желал пропадать даже после восхода солнца. Такие вечера бывают обычно по осени, в конце сентября — начале октября, когда бесстыдные деревья уже сбрасывают свои золотистые одежки, обнажая набухающие холодной влагой дождей черные ветви и неприветливо помахивая ими под порывами холодного ветра. Но так бывает осенью… В мае все должно быть по иному — и деревья не бросаются листвой, а только-только набираются сил, чтобы в одном безумном порыве взорвать жизнь внутри себя, выплеснуть ее наружу и облачиться в новое, девственно чистое платье зелени и цветов; и солнце припекает все жарче и жарче, насыщая землю и воздух золотистыми мелодиями пробуждения. Сегодня, как, впрочем, и всю неделю до этого, было иначе. Неприветливо, зябко, сыро. Омерзительный, холодный и мелкий дождь, лениво накрапывавший еще с утра, хорошо вписывался в картину осеннего уныния и на общем фоне даже не казался незваным пришельцем, вырванным из середины октября. Но, скорее всего именно он и являлся виновником серой пустоты, опустившейся на город и окружающие его деревни. Естественно, в такую погоду на улице не увидишь даже бродячей собаки. О людях, привыкших, к вечерним сериалам и предпочитающих тепло и уют дома, говорить не приходилось. Впрочем, исключения бывают всегда… Эхо выстрела треском сломанной сухой ветки скользнуло сред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чешуя на его груди оплавилась, одна из нагрудных пластин вогнулась, и из-под нее тоненькой струйкой сочилась кровь. Ранение было не серьезное, но асур дал почувствовать дэву свою истинную силу. И Лард понимал, что это отнюдь не предел. Ему приходилось сражаться с разными воплощениями Тьмы, и он знал, на что могут быть способны рыцари рода Сиорташ. А посему медлить с ответом не стал.

Пламя, расплавившее остатки каменного амфитеатра и превратившее поляну в огненный ад, не причинило стоящему в центре мальчугану никакого вреда. Ангот был защищен от собственной магии. Но только не от магии дэва. Лард атаковал, даже не успев подняться. Он преобразовал и использовал разлитую по земле энергию асура. Единым порывом ревущее на поле боя пламя оказалось собрано и сжато в упругий плазменный шар, возникший перед лицом Ангота. Щит, выставленный асуром, лопнул, словно мыльный пузырь, оттягивая большую часть удара Инквизитора на себя, но далеко не всю. Мгновенно тело лорда Тьмы превратилось в пылающий факел. Взревев скорее от ярости, чем от боли, Ангот взмахнул руками, сбивая жар. В спешке он немного перестарался. Ледяная волна мягко прокатилась по поляне, напоминая, что за летом всегда следует зима. То, что еще секунду назад дымилось и горело, теперь было покрыто толстым слоем снега.

— Ничтожество! — прорычал асур, хватаясь обугленными пальцами за лоскутья почерневшей кожи на плече и яростно срывая их, словно грязную тряпку. Но это было только начало. Тело Ангота затрещало, стало раздуваться и лопнуло. Как и в случае Ларда, ненужная более человеческая оболочка уступила место истинному облику лорда Тьмы. И если уж облик дэва был чудовищен, то, что говорить об асуре.

Ангот лишь немногим уступал в росте Ларду, но зато его тело выглядело более внушительным и смертоносным. Огромное, мощное, покрытое множеством мелких костяных пластин и наростов, прекрасно защищающих плоть монстра. Когтистые трехпалые ноги, два массивных пальца направлены вперед, а один, словно шпора, назад. Хвоста не было, зато рук оказалось целых шесть. Две верхние пропорциональны телу и оканчиваются трехпалыми кистями. Четыре оставшихся значительно тоньше и короче, покрыты хитиновыми наростами, с острыми крабовидными клешнями на концах. На плечах короткие, загнутые к голове шипы. Из спины тянутся во все стороны несколько десятков длинных и тоненьких, словно земляные черви, щупальцев с острыми иголочками жал на концах. Голова узкая, угловатая, покрытая кучей мелких наростов и шипов, защищенная толстыми костяными пластинами; глубоко посаженные узкие фасеточные глаза; впалый нос, лишенный губ рот, частокол одинаковых зубов, длинный шип на подбородке.