ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни женщин мечтают исполнить каждое его желание, а сотни мужчин, не раздумывая, пожертвуют жизнью, чтобы он остался с ними.Такова видимая часть полученного вчерашним аспирантом биофака Александро... Избранник Андрей Георгиевич Степаненко Часть первая ПРИЗРАК СИЛЫ Поначалу, когда мотор «кукурузника» чихнул и заглох, никто ничего не понял. Но когда в наступившей тишине послышалась целая серия судорожных щелчков, а затем яростный мат пилота, народ встревожился и зашевелился. — Чего это? — настороженно повернулась к Сашке соседка — приятная дама за тридцать. — Технический перерыв, я думаю, — бодро отшутился он и сунул так и не раскрытый томик великого Кастанеды в рюкзак. И в следующий миг самолет вздрогнул, повалился набок, сердце выскочило в горло, а его самого сорвало с сиденья и швырнуло в объятия белой как полотно соседки. И тогда народ закричал. Позже, пытаясь детально вспомнить, что и как происходило, Сашка будет постоянно застревать на этом моменте. Пронзительный и яростный крик еще живых людей и холодное, мертвое — уже мертвое — безмолвие машины. В этом и был ужас. Его часто будут спрашивать, что он тогда почувствовал, и Сашка не будет знать, что ответить. Нет, он прекрасно все видел и слышал потом, спустя много дней и даже недель, мог вспомнить, кто где находился, кому какой голос принадлежал и даже запах... он запомнил мельчайшие оттенки запахов: обивки сидений и обшивки салона, шерсти свитеров и пота, кофе с молоком из лопнувшего термоса и запах младенца, орущего через два кресла от него. Он воспринял и запомнил цвета и звуки, форму, фактуру и запах каждого предмета и человека. И никаких мыслей. Никаких эмоций. Вообще ничего своего! И только потом, когда его вдавило в кресло, он испугался. Наверное, потому, что осознал: самолет выровнялся, а значит, есть надежда. Этот мгновенный, запоздалый и очень глубокий испуг и был, пожалуй, первым посылом изнутри, первым

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вон отсюда, сектантское отродье!

— Подождите! — удивился Сашка. — Вы что меня — прогоняете?!

— Может, тебе в рожу заехать?! — чуть не заикаясь от ярости, прохрипел поп. — По-русски, так... чтобы дошло! Во-он!!! Вон, я сказал!

Сашка заглянул ему в зрачки, попятился и вывалился спиной через дверь.

«И этот тоже...»

Сила побывала везде, даже здесь.

Сашка рассмеялся, развернулся, добрел до храмовой ограды и тяжело осел на ее бетонное основание.

— Чего, прогнал тебя поп?

Сашка повернулся и невольно улыбнулся: рядом с ним с драной шапкой в руках сидел бородатый сожитель бомжихи Маши.

— Здравствуй, Коля.

— Здорово, коли не шутишь! Что, креститься пришел?

Сашка сокрушенно покачал головой:

— Можно сказать и так. Мне покоя да смирения не хватает. Веришь — нет, а никакой мочи!

— Велика твоя беда, — сразу понял, в чем дело, Коля. — На пузырь дашь?

— За что это? — улыбнулся Сашка.

— Я тебя покрещу. Крестить, по надобности, и мирянин может.

Сашка представил себе сцену крещения с Колей вместо попа и рассмеялся. Это был бы достойный финал.

— Давай, коли не шутишь! — в тон собеседнику весело согласился он, порыскал по карманам и вытащил полтинник. — Хватит?

— Нормально. Пошли.

Коля встал и побрел прочь, но, когда они подошли к реке, до Сашки как-то дошло всё безумие происходящего.

— Я не понял, Коля, ты что, в Шаманке меня крестить собрался?

— А другой реки у нас нету. Да и Христос в Иордани крестился...

— У тебя что, крышу сорвало? — захохотал Сашка. — Или в школе не учился?! В Палестине среднегодовая температура плюс двадцать восемь!

— Скольких покрестил, а ни один не заболел, — парировал Коля. — Давай, Сашок, не ерепенься. Видишь, я уже раздеваюсь...

Сашка бросил на снимающего валенки Колю дикий взгляд и вдруг понял, что хочет это сделать! Он быстро содрал с себя одежду и шагнул на тонкий лед.

— Давай, давай! — подбодрил его Коля. — Здесь еще мелко. Надо подальше отойти.

Сашка отважно шагнул еще раз, провалился и, охая от ужаса и восторга, высоко подымая ноги и проламывая ледок, помчался вперед, туда, где уже стоял по пояс блаженно улыбающийся ему церковный нищий Коля.

Домой он возвращался на удивление спокойным и уверенным. То ли сказался перепад температур, то ли ему удалось сбросить часть адреналина, но только теперь мир не казался таким безнадежным. И даже если за ним придут — а за ним обязательно придут, — Сашка не хотел провести оставшиеся на воле часы в страхе и суматохе.

Он зашел в квартиру и, решительно отбросив мысли о Маргарите, разворошил дядькину книжную полку. Среди трудов Блаватской, Ошо и Раджниша отыскал Новый Завет. Улегся на диван, натянул до подбородка теплый плед и принялся читать.