— Вон отсюда, сектантское отродье!
— Подождите! — удивился Сашка. — Вы что меня — прогоняете?!
— Может, тебе в рожу заехать?! — чуть не заикаясь от ярости, прохрипел поп. — По-русски, так... чтобы дошло! Во-он!!! Вон, я сказал!
Сашка заглянул ему в зрачки, попятился и вывалился спиной через дверь.
«И этот тоже...»
Сила побывала везде, даже здесь.
Сашка рассмеялся, развернулся, добрел до храмовой ограды и тяжело осел на ее бетонное основание.
— Чего, прогнал тебя поп?
Сашка повернулся и невольно улыбнулся: рядом с ним с драной шапкой в руках сидел бородатый сожитель бомжихи Маши.
— Здравствуй, Коля.
— Здорово, коли не шутишь! Что, креститься пришел?
Сашка сокрушенно покачал головой:
— Можно сказать и так. Мне покоя да смирения не хватает. Веришь — нет, а никакой мочи!
— Велика твоя беда, — сразу понял, в чем дело, Коля. — На пузырь дашь?
— За что это? — улыбнулся Сашка.
— Я тебя покрещу. Крестить, по надобности, и мирянин может.
Сашка представил себе сцену крещения с Колей вместо попа и рассмеялся. Это был бы достойный финал.
— Давай, коли не шутишь! — в тон собеседнику весело согласился он, порыскал по карманам и вытащил полтинник. — Хватит?
— Нормально. Пошли.
Коля встал и побрел прочь, но, когда они подошли к реке, до Сашки как-то дошло всё безумие происходящего.
— Я не понял, Коля, ты что, в Шаманке меня крестить собрался?
— А другой реки у нас нету. Да и Христос в Иордани крестился...
— У тебя что, крышу сорвало? — захохотал Сашка. — Или в школе не учился?! В Палестине среднегодовая температура плюс двадцать восемь!
— Скольких покрестил, а ни один не заболел, — парировал Коля. — Давай, Сашок, не ерепенься. Видишь, я уже раздеваюсь...
Сашка бросил на снимающего валенки Колю дикий взгляд и вдруг понял, что хочет это сделать! Он быстро содрал с себя одежду и шагнул на тонкий лед.
— Давай, давай! — подбодрил его Коля. — Здесь еще мелко. Надо подальше отойти.
Сашка отважно шагнул еще раз, провалился и, охая от ужаса и восторга, высоко подымая ноги и проламывая ледок, помчался вперед, туда, где уже стоял по пояс блаженно улыбающийся ему церковный нищий Коля.
Домой он возвращался на удивление спокойным и уверенным. То ли сказался перепад температур, то ли ему удалось сбросить часть адреналина, но только теперь мир не казался таким безнадежным. И даже если за ним придут — а за ним обязательно придут, — Сашка не хотел провести оставшиеся на воле часы в страхе и суматохе.
Он зашел в квартиру и, решительно отбросив мысли о Маргарите, разворошил дядькину книжную полку. Среди трудов Блаватской, Ошо и Раджниша отыскал Новый Завет. Улегся на диван, натянул до подбородка теплый плед и принялся читать.






