ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Наследие Роберт Энтони Сальваторе Пролог Воин Динин осторожно прокладывал свой путь через темные улочки Мензоберранзана, города дроу. Изгнанник, у которого уже более двадцати лет не было семьи, и опытный воин, он хорошо знал опасности города и умел избегать их. Прокравшись вдоль западной стены пещеры, тянувшейся на добрых две мили, он миновал заброшенное строение и не смог удержаться, чтобы не остановиться и не окинуть его взором. Пара огромных сталагмитов поддерживали полуразрушенный забор, окружавший это место, и две двери, одна на земле и одна за балконом на двадцатифутовой высоте стены, неуклюже обвисли на погнувшихся и обгоревших петлях. Сколько раз Динин взмывал на этот балкон с помощью левитации, входя в личные покои знати этого дома, Дома До'Урден? Дом До'Урден. В городе дроу запрещалось даже произносить вслух это имя. Когда-то семья Динина была восьмой из почти шестидесяти семей Мензоберранзана; его мать заседала в правящем совете, а он, Динин, был Наставником Мели-Маджере, школы воинов, знаменитой Академии дроу. Теперь, стоя перед этим зданием, Динину казалось, что это было тысячу лет назад. Его семьи больше не существовало, его дом лежал в руинах, и для того, чтобы выжить, Динин вынужден был вступить в Бреган Д'эрт, банду наемников, пользующуюся дурной репутацией. «Когда-нибудь», – тихо произнес дроу. Он тряхнул своими стройными плечами и вспомнив, насколько уязвимым мог быть бездомный дроу, укутался в плащ пивафви. Бросив быстрый взгляд в центр пещеры, в направлении Нарбондель, он понял, что было уже достаточно поздно. В конце каждого дня, архимаг Мензоберранзана выходил к Нарбондели и наполнял столб магическим теплом, которое поднималось вверх и затем так

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во имя всех дварфов Королевств,

Их тяжелых щитов и блестящих шлемов,

Услышь стук звенящих молотов

И выйди на свет, старый Король!

На кончике дварфьего зуба вихрем закружилась голубоватая дымка. С каждым мгновением туман клубился все быстрее, постепенно увеличиваясь в размерах. Вскоре перед Матроной Бейенре уже танцевал небольшой ураган. По ее мысленному приказу вихрь, усиливаясь в своем свечении, отклонился от нее и словно застонал. Через мгновение он отделился от зуба и завертелся в центре комнаты, переливаясь ярким голубым сиянием.

Постепенно в клубах вихря начали проступать некие очертания: в его центре, сжимая протянутые вверх руки, стоял старый, седобородый дварф.

Ветер, а затем голубоватое свечение, постепенно унялись, оставив после себя лишь призрак старого дварфа. Это был не цельный образ, лишь прозрачная оболочка, но некоторые детали призрака можно было различить с удивительной четкостью – рыжеватый оттенок седой бороды и серо-стальные глаза.

«Гандалуг Баттлхаммер», – тотчас произнесла Мать Бейенре, используя власть настоящего имени дварфа, чтобы удержать призрака под своим контролем. Перед ней стоял Первый Король Митрилового Зала, основатель Клана Баттлхаммер.

Старый дварф поднял глаза на своего давнего заклятого врага и в его взгляде сверкнула ненависть.

«Как же давно это было», – произнесла Бейенре.

«Я готов пережить целую вечность страданий, пока буду знать, что рядом со мной нет тебя, ведьма!» – загробным голосом произнес дух. «Я…»

Взмахом руки Матрона Бейенре заставила умолкнуть разгневанного призрака. «Я тебя позвала не за тем, чтобы выслушивать твои стенания», – ответила она. «Я хотела тебе кое-что рассказать, что-то, что может повеселить тебя».

Дух отвернулся, подчеркнуто отводя взгляд от Бейенре. Гандалуг пытался выглядеть безразличным, но, как и все дварфы, старый король плохо умел скрывать свои подлинные чувства.

«Ну же, дорогой Гандалуг», – поддразнила Бейенре. «Как должно быть тяжело столько столетий томиться в заточении! Уверена, тебе не терпится узнать, как поживают твои потомки».

Гандалуг обратил печальный взгляд на Матрону Бейенре. Как же он ненавидел эту старую, сморщенную дроу! Однако он не мог отрицать, что ее слова о потомках разбередили его душу. Каждый дварф больше всего, даже больше драгоценных камней и украшений, чтил свое наследие, и Гандалуг, который был основателем клана, видел в каждом дварфе Клана Баттлхаммер своего ребенка.

Он не смог скрыть своей тревоги.

«Неужели ты надеялся, что я забуду Митриловый Зал?» – продолжала дразнить его Бейенре. «Ведь это было всего две тысячи лет назад, старый король».

«Две тысячи лет», – с отвращением сплюнул Гандалуг.