ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Века и века назад сын бога войны Орлак, пожелавший поработить этот мир, потерпел поражение и был навеки заточен в магическую тюрьму на далеком Севере, где его вечно охраняют двенадцать Паладинов-ча... Предательство Фиона Макинтош ПРОЛОГ Тепло, безоблачно и тихо. Лучшего дня для казни не придумаешь. Саллементро обвел собирающуюся толпу искушенным взглядом. Удивительно, с чего они все как в воду опущены. Время к полудню. Скоро выведут заключенного — как сообщил, не обращаясь ни к кому конкретно, ближайший зевака. Его соседи кивнули. Люди вполголоса переговаривались и переминались с ноги на ногу. Похоже, никто не обращал внимания на глупые выходки шута, который куражился перед ними — его наняли развлекать зрителей, чтобы они не разбежались раньше, чем свершится правосудие. Правда, если он чего-то и добился, то лишь возможности полюбоваться их ушами и затылками. Стараясь отгородиться от назойливого шума, люди погружались в собственные мысли. «Все это очень любопытно», — подумал Саллементро. Он прибыл в Тал только этим утром. Еще один странствующий менестрель, который надеется пленить своим талантом какого-нибудь благородного господина, столь же именитого, сколь и состоятельного. Благородному господину, конечно, требуются услуги трубадура, чтобы очаровать свою даму или произвести впечатление на друзей. А может быть, мечтательно размышлял Саллементро, его даже пригласят выступить при дворе. Вот было бы здорово. Он заставил себя вернуться к реальности. На каждом постоялом дворе, у каждого лотка на городских рынках только и говорили, что о предстоящей казни, однако выяснить хоть что-то об осужденном трубадуру пока что не удалось. Ясно было только одно: этот юноша — не простая птица. А как еще объяснить, что Его величество король Лорис, по слухам, лично вынес преступнику смертный приговор, да еще и назначил для него такую казнь? Распятие на кресте и побивание камнями. Саллемен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Королева всплеснула руками, чтобы не зааплодировать. Ах старый хитрец, как славно он все задумал! А ведь поначалу заставил ее поволноваться… Заметив, как ее супруг кивнул, Найрия воспрянула духом.

Но вот Лорис подал знак, и Херек вывел к тронам Элиссу.

Впервые королю выпал случай разглядеть ее как следует. Тогда, во дворе, он видел ее лишь мельком — грязную, растрепанную после долгого путешествия, полуоглушенную… Теперь же перед ним, гордо выпрямившись, стояла молодая женщина удивительной красоты. Ее волосы блестели, как золото, а простое бледно-зеленое платье из дорогой ткани, которое по доброте душевной пожертвовал кто-то из фрейлин, ни на ком не могло смотреться так хорошо, как на ней. У короля пересохло в горле, когда он встретился с ней взглядом. Глаза Элиссы Квин горели вызовом.

И Тор, и Найрия заметили, как Лорис переменился в лице. Редко, очень редко ему случалось встречать женщину-неожиданность. Но, сталкиваясь с такой женщиной, король мгновенно забывал о доводах разума: его охватывала страсть.

Херек тихо откашлялся, и король понял, что слишком долго смотрит на девушку.

— Что вы можете на это сказать, сударыня? — мягко спросил он, стараясь скрыть замешательство.

Элисса подобных чувств не испытывала.

— Мне нечего сказать человеку, который, обладая подобной властью, топчет беззащитных — должна заметить, своих верных подданных. Человеку, позволяющему пытать и убивать людей лишь за то, что они обладают даром, которого лишены остальные. Что ж, делайте со мной, что хотите. Но мне кажется, в нашем Королевстве правит Инквизитор Гот, а не вы, мой король.

В зале кто-то охнул. Это пахло государственной изменой и мятежом. На миг Лорис лишился дара речи. Он был потрясен — не столько ее обвинениями, сколько смелостью, с которой она бросила их ему в лицо. Буря чувств, вызванная ее красотой, еще не утихла, но теперь король не меньше восхищался силой ее духа. О да, ради такой женщины можно пойти на все. Он не допустит, чтобы ее клеймили и отправили в ссылку, в захолустье, где она пропадет…

Он поднял руку, и в зале тут же воцарилась тишина.

— Вы рискуете, выступая с такими обвинениями.

— Мне нечего терять, Ваше величество. Если вы думаете, что я боюсь за свою жизнь, то это не так. Я потеряла любимого мужчину, потеряла ребенка и с радостью приму смерть. А если думаете, что я боюсь потерять свободу… то эта жаба с пурпурной лентой давно отняла ее у меня.

Смысл ее последних слов не уловил никто — кроме тех, кто знал, что случилось в домике на севере Королевства.

— Поясните свою мысль, сударыня.

— Мне больше нечего сказать.

Элисса поклонилась королю и королеве и, не дожидаясь разрешения, вернулась на свое место у окна.

В зале послышались шепотки.