Пожилой таксист протянул руку и гостеприимно приоткрыл заднюю дверцу. Рысцов расстегнул пиджак и забрался на сиденье, положив портфель рядом с собой.
Мотор «Форда», фыркнув, заурчал, и машина двинулась по эстакаде, набирая скорость. Проскочив довольно быстро до Смоленской набережной, водитель рванул влево и, замедляя ход, принялся вилять по переулкам, чтобы, минуя заторы, выбраться на Садовое.
— Как прошел день? — участливо поинтересовался он у Валеры через несколько минут.
— Ужасней трудно придумать, — хмуро ответил Рысцов. — Закурить можно?
— Базара ноль. Курите.
Затянувшись терпким дымом, Рысцов откинулся на спинку, глядя на проносящиеся мимо колонны Крымского моста. На них любили забираться разного рода наркоманы и придурки-суицидники, заверяя общественность и папарацци, что немедленно бросятся вниз по той или иной причине. Подавляющее большинство таких декадентов, испорченных вульгарным нарциссизмом, в конечном итоге в реку не сигали, а садились на верхушке колонны и принимались рыдать и истерично выть, чтобы их сняли оттуда. Спасатели знали этот мост вдоль и поперек.
На Таганке водитель свернул направо, и через минуту Рысцов увидел указатель «Волгоградский проспект». Вот тут-то они и вляпались. Скорость в пробке была километров пять в час, а головы этой автомобильной змеи не было видно.
— Так… — с видом матерого волчары, выходящего на охоту, сказал таксист. — Странно, куда это они все на ночь глядя намылились? Вроде не пятница, на дачи рановато, да и не сезон уже… А… — махнул он волосатой рукой, — шут с ними! Куда конкретно вам нужно в Печатниках?
— Пересечение Шоссейной и Кухмистерова.
— Базара ноль. В объезд: через Шарикоподшипниковую и Южнопортовую…
— Да, конечно.
Машина переползла в правый ряд и ушла в сторону от запруженного проспекта. «Странно слышать фразу «базара ноль» от мужика, которому по самым скромным прикидкам под шестьдесят», — с внутренней усмешкой подумал Рысцов.
К нужному перекрестку они подъехали без пяти девять. Валера быстро расплатился, накинул полтинник сверху — на сорокаградусные ГСМ — и побежал к супермаркету.
Сережке он купил его любимых чипсов и двухлитровый баллон кока-колы, а Светке — коробку самарского шоколада. Вжав голову в плечи, рванул к девятиэтажке, перескакивая через лужи и вполголоса матерясь. Дождь опять набирал силу…
— Привет. Вымок? — Светка пропустила его в прихожую, двигая ногой обувь и тапочки. От нее едва ощутимо пахло каким-то дорогим парфюмом.
— Слегка. Что-то осень рановато пожаловала. И слезливая чересчур.
— Точно. — Она коротко улыбнулась. — У нас Саша. Извини, я не знала, что он сегодня придет.
Рысцов перестал развязывать шнурки, пальцы машинально вернули узел в исходное положение.






