ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В начале XXI века было изобретено новое технологическое развлечение — контролируемые сны, в которых можно осуществить самые запретные желания. Сны, в которых любой может оказаться великим героем и... Изнанка Сергей Викторович Палий Той единственной, которую я узнаю и в полумраке, и даже в кромешной тьме. Надо сказать, пособачились друзья не из-за идейных разногласий, а по причине элементарной дележки денег, полученных за последний совместный рекламный сюжет. Причем по характеру ни Рысцов не был жадным, ни тем более богатый до омерзения Петровский. Гамадрильство форменное. Доиграемся, скоро у нас хвосты отрастать начнут… и моторная афазия наступит не из-за травм черепушек, нет. Из-за расшатанных нервов, отупения да озлобленности… Это во-вторых. А в-третьих, — что уже вообще ни в какие рамки не лезло — в морозилке у Рысцова кончились пельмени! Будто все беды махом решили свалиться на голову в одно утро. В общем, аппендикс основательно набряк в считанные минуты… Пришлось разморозить сосиски под щупленькой струйкой горячей воды, ибо микроволновка напрочь отказалась исполнять свой холостяцкий долг еще месяц назад, подтвердив это повалившим из внутренностей дымом. Впрочем, глядя, как ровненькие кружочки сосисок бодро запрыгали по раскаленному манежу сковородки, Рысцов почувствовал, что надежда на регенерацию хорошего настроения все же не потеряна. Покамест. Не обнаружив чистой пластмассовой лопаточки, он выгреб подрумянившиеся кусочки на тарелку обычной вилкой — все равно тефлон безнадежно исцарапан. Шлепок оливкового майонеза добавил блюду контраста и отобрал часть теплоты — ведь ку, как известно, и в кулинарии равно цэ эм дельта тэ. Завтрак оказался в меру быстрым, питательным и вредным. Запив сосиски стаканом горячего чая с плавающими ошметками заварки, Рысцов постоял перед шкафом и после некоторого раздумья все же облачился в строгий костюм-тройку серого цвета — пусть В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А теперь — хоть немного поспать.

Он протянул руку, надавил на сенсор питания С-визора, отключая прибор, и откинулся на подушку. Надоели все ж треклятые сны. Они повсюду. Сны. Днем мастеришь чужие сны, ночью смотришь свои сны. Сны. Сны, сны… Так хочется иногда провалиться в темную бездну обыкновенного небытия. Чтобы и тени не было этих ярких призраков жизни… этих навязчивых миражей…

* * *

После пяти-восьми часов, проведенных в живописных грезах под включенным С-визором, как правило, целый день чувствуешь себя разбитым и вялым.

Будильник был жестко проигнорирован. На работу Рысцов не опоздал лишь по счастливой случайности: в девять его разбудил телефонный звонок. Трубка долго и нудно ворчала похмельным голосом Шурова и в конце концов предложила «забить на всех продажных спекулянтов сенсациями вкупе с бессовестными плагиатчиками большую дулю и срочно нажраться в дугень».

Валера включил громкую связь. Он слушал это сладкое щебетание Артема и лениво натягивал джинсы. Гроза поутихла, и за окном местами даже проглядывало солнце, хотя на градуснике красный столбик упирался в рисочку чуть ниже циферки 15.

— Ладно, Тема, — сказал он, одевшись: — Увидимся на работе. Приходи в себя.

— Я в себе, — буркнул телефон и недовольно засопел. Через некоторое время буквально выстрелил тремя вопросами: — Как думаешь, Игоревна загрызет? Может, больничный взять? Сумею посимулировать?

— Чем болеешь?

— Воспалением спинного мозга, блин! И печень недавно в унитаз выплюнул…

— Заразно?

— Пошел в задницу…

Рысцов поводил носом и улыбнулся, слушая загукавший короткими сигналами аппарат. На кухне его ждал полупустой холодильник, а за дверью — консьержка тетя Люба, бессменная столичная суета и тяжелейший рабочий день.

Да уж… пятница-развратница…

В самый высокий небоскреб делового центра «Москва-Сити» Валера вошел без пятнадцати десять. В коридоре на семьдесят третьем этаже, прямо возле лифта, он уперся лбом в грустного Феченко.

— Как дела? — поинтересовался здоровяк замогильным голосом. — Мир рушится?

— Мир всегда немножко рушится, — философски заметил Рысцов, пригладив короткие черные волосы. — Если б он только и делал что рос, то давно разлетелся бы, как Вселенная после Большого Взрыва.

— Шутишь, да, — обреченно констатировал Феченко, аккуратно выщипнув волосок из бороды. — Мне бы с Копельниковым повидаться… ну или с Петровским, в крайнем случае. Я звоню, звоню к ним на студию, а автоответчик вежливо так посылает… Ты вхож вроде в их тусовку… Не устроишь свиданьице?

Рысцов глянул на рыхлую физиономию снизу вверх. Так, и этот туда же. Глазки красненькие, не выспался. Неужто тоже ноченьку напролет фольклор про майора Степанова изучал?..

— Пошли-ка ко мне, — сказал он, — подумаем, что можно придумать.