Девушка сидела в грустном молчании. Несмотря на рану, она успела осмотреть Хратена и убедилась, что джьерн мертв. Он получил две серьезные раны, любая из которых могла убить его раньше, чем он сломал шею Дилафу; должно быть, его поддерживали дахорские символы. Раоден с сожалением покачал головой и начертил над принцессой эйон. Он до сих пор не понимал, почему джьерн их спас, но про себя искренне благодарил Хратена за вмешательство.
— Как армада? — с тревогой спросила Сарин.
— На мой взгляд, они отбиваются успешно, — передернул плечами Галладон. — Король Эвентио повсюду тебя разыскивает — он прибежал в порт вскоре после нашего появления.
Раоден закончил эйон линией Разлома, и рана на плече девушки затянулась.
— Должен признать, сюл, тебе везет, как Долокену, — продолжал дьюл. — Рвануть сюда наугад — я никогда не видел более идиотского поступка.
Принц пожал плечами и притянул Сарин к себе.
— Она того стоит. К тому же ты рванул за мной по пятам, разве нет?
Галладон фыркнул.
— Мы попросили Эйша проверить у местного сеона, что ты добрался благополучно. В отличие от нашего короля, мы не каяны.
— Ладно, — непререкаемым тоном вмешалась Сарин. — Кто-нибудь объяснит мне, что случилось? Причем немедленно!
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
Сарин оправила камзол на Раодене и отошла на шаг, задумчиво постукивая пальцем по щеке. Она бы предпочла белое вместо черного, но самый белоснежный наряд бледнел по сравнению с серебристой кожей элантрийца.
— Ну как? — спросил принц, разведя руки в стороны.
— Все равно выбирать не приходится, — непринужденно ответила девушка.
Раоден рассмеялся и поцеловал ее в щеку.
— Разве ты сейчас не должна быть в церкви и молиться? Что случилось с уважением к традиции?
— Я уже пробовала следовать традиции. — Сарин повернулась к зеркалу, чтобы проверить, не смазалась ли косметика. — На этот раз я с тебя глаз не спущу; неизвестно почему, но мои предполагаемые мужья имеют привычку исчезать в самый неподходящий момент.
— Интересно, как это характеризует тебя, прутик Леки? — поддразнил Раоден. Он неудержимо смеялся, когда Эвентио рассказал ему о прозвище, и теперь не упускал возможности пустить его в ход.
Принцесса рассеянно хлопнула его по руке; она поправляла перед зеркалом вуаль.
— Господин, госпожа, — прервал их строгий голос. В дверях повис сеон Раодена, Йен. — Пора.
Сарин мертвой хваткой вцепилась в руку принца.
— Шагай, — приказала девушка, кивком указывая на дверь.
На сей раз она не выпустит его из виду, пока их не поженят.
Раоден честно попытался вслушаться в проповедь, но кораитские свадебные церемонии не зря славились невероятной многословностью и сухостью.






