Даг заморгал, чтобы прогнать далеко заводящие мысли и не позволить своей голове разболеться.
– Видишь, это случилось уже дважды, – продолжала размышлять Фаун. – Значит, такое может происходить... э-э... во всяком случае, больше чем один раз. И мне кажется, у тебя нет причин огорчаться. Очень многообещающее событие...
– Не уверен, что смогу снова это повторить.
– Было бы досадно, – задумчиво сказала Фаун, но ее глаза смеялись. – Что ж, попробуй в следующий раз, и посмотрим, что получится. А если не получится, ты, похоже, очень изобретателен в постели: мы просто попробуем что-нибудь другое, и получится не хуже. – Фаун решительно кивнула.
– Хорошо, – смущенно ответил Даг. – Так и порешим.
Фаун снова улеглась, прижавшись к Дагу, и крепко обняла его.
– Уж ты не сомневайся.
На радость Фаун, следующим утром они не торопились покидать полянку, попытавшись повторить некоторые из достижений прошлой ночи; одни попытки были успешными, другие – нет. Дагу не удалось снова вызвать свою призрачную руку – возможно, из-за того, что он слишком расслабился; это вызвало у него смешанные чувства – и разочарование, и облегчение. Как и предположила Фаун, он нашел другие способы доставить ей удовольствие; правда, ей показалось, что он слишком уж старается, и она снова стала за него тревожиться, что не помогло расслабиться ей самой.
Фаун накормила Дата замечательным завтраком, потом оседлала коней, и к полудню они снова выехали на тянущуюся вдоль реки дорогу. В середине дня долина наконец кончилась, и Даг свернул на ведущую на запад неприметную тропу. Теперь они ехали по лесистой местности – иногда друг за другом по извилистым дорожкам, иногда рядом, когда тропа расширялась. Фаун скоро перестала ориентироваться – конечно, если свернуть на восток, рано или поздно доберешься до реки, так что, как она решила, она не знала только дороги вперед, похоже, хорошо известной Дагу.
Два дня они спешили через лес... спешили, может быть, было бы чересчур сильно сказано – останавливались на ночлег они рано, а отправлялись в дорогу поздно. Дважды Дагу удалось заставить свою призрачную руку появиться, дважды – – не удалось; явной причины ни для того, ни для другого он не нашел, что его глубоко озадачило. Фаун немного Удивило выбранное им жутковатое название для вновь обнаруженной способности Дара. Даг продолжал тревожиться независимо от удачи или неудачи, и Фаун в конце концов решила: Даг так давно не обращает внимания на совершаемые им постоянно чудеса, что позабыл, каково это – блуждать в потемках; такое заключение заставило ее фыркнуть без особой симпатии.






