ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Танака-сан.Суровый, усталый человек, давно переставший видеть в криминальной "работе" якудза романтику.Льется кровь – в схватке сошлись легендарные "киотские кланы", а Танака-сан переживает "кризис... Пепел Кензо Китаката Часть первая Человек в себе Ветер Внутри было темно. Несколько светильников рассеивали мглу. К стойке бара подошел мужчина. – Выключи джаз, – произнес он негромко, но очень убедительно. Несмотря на тон, которым это было сказано, выглядел мужчина неброско: серый костюм, галстук, коротко стриженные волосы. На первый взгляд – обычный посетитель, заскочивший пропустить рюмочку. – Я не выношу джаз. Ты не знал об этом? Бармен улыбнулся, но промолчал. Мужчина оперся о стойку и обернулся к бильярдному столу, на губах его блуждала легкая улыбка. В матовом свете по зеленому сукну скользили бильярдные шары. Второй сносно освещенной зоной был двухфутовый пятачок перед стойкой бара, сюда падали лучи от светильника на потолке. Именно здесь бармен смешивал коктейли, и лучи всеми цветами радуги играли на его творениях. Все говорило о том, что заведение открылось недавно. Стойка бара и сиденья перед ней были сделаны из натурального дерева. Кто-то не пожалел усилий, чтобы "состарить" древесину – как будто на нее долгое время действовал сигаретный дым. По залу проносился громкий перестук бильярдных шаров, тем не менее пронзительная музыка заглушала его. – Это все, что у тебя есть? – осведомился мужчина. Когда он заговорил снова, атмосфера ординарности, окружавшая его, начала рассеиваться. – Но это не джаз, сэр. – Конечно, нет, это гораздо хуже. – Вы предпочитаете что-то более спокойное? – Ну. – Сейчас поставлю что-нибудь медленное – как только кончится запись. Мужчина кивнул, и глубокие складки прорезали кожу на его шее. Когда он говорил, морщины на лице также становились более заметны. Все еще посматривая на бильярдный стол, он сказал: – Бурбон с содовой. Бармен молча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На сей раз преднамеренно. Кураучи тоже пустил слезу. Мы стояли рядом и плакали, как дети, потерявшие отца.

Потом мы присели на стулья возле покойника. Появился Сугимото; он подошел к телу старика и положил ладонь на его руку. Минутой позже в помещение морга вошли все дяди. Я подумал о том, что теперь босс действительно мертв. Какая-то часть моего сознания не принимала этого, хотя старик лежал здесь, передо мной.

– Все готово, Кураучи? – спросил кто-то, и мы оба посмотрели на говорившего.

– Все близкие уже знают, остальным я сообщу утром. Завтра устраиваем поминки, послезавтра состоятся похороны.

– Хорошо. Можешь располагать нашими людьми, – произнес Ояма.

Он действительно привел с собой нескольких парней. "Где же они были, когда клан воевал?" – подумалось мне.

К зданию больницы подогнали микроавтобус. Дяди, Кураучи и я вынесли тело к машине.

Наступила ночь, и движения по улицам почти не было. Во главе процессии шел "мерседес" Кураучи, за ним – микроавтобус с телом босса, потом машины, в которых ехали дяди, и замыкал кортеж мой автомобиль.

– Все думаешь: "Когда, когда?", а потом это происходит, и не верится, что это случилось, – сказал Сугимото, сидевший рядом со мной.

В больницу я взял семерых парней из нашей семьи.

– Подобные вещи всегда некстати.

Доктора сказали, что в течение суток ничего не случится. Поэтому даже Кураучи уехал из больницы, хотя в этот вечер он должен был дежурить возле босса. Старик умер в одиночестве.

За полчаса мы добрались до штаб-квартиры. У входа выстроились остатки старшей семьи – человек двадцать.

Тело босса поместили в отдельной комнате на хлопчатом матраце. В офис непрерывно прибывали люди – все хотели попрощаться со стариком. Такого столпотворения эти стены еще не видели.

– Синичи-сан будет принимать близких и родных. Дядя, ты руководишь похоронной комиссией. Я позабочусь об остальном.

Кураучи говорил негромко, наклонившись к уху Оямы. Он собирался принимать траурные взносы – это у него хорошо получается.

Люди все входили; в целом атмосфера была благопристойна – народ пришел проститься с человеком.

– Хватит на сегодня. Пусть подежурят снаружи. – Кураучи опустился в кресло рядом со мной. – Давайте разъезжаться. Надо отдохнуть перед похоронами.

Я вышел на улицу. Паренек из старшей семьи проводил меня до машины.

– Куда едем, босс?

– В офис, Сугимото. Все там?

– Все до последнего человека, кроме тех, кто на дежурстве.

Наступили дни, в которые проверяются люди. Вопрос в том, смогут ли мои парни выдержать проверку. Наверняка среди них есть такие, на кого нельзя положиться в трудную минуту. Скорее всего на днях мы узнаем, кто есть кто.

– Мы купили лучшие цветы, приготовим миллион иен в качестве пожертвования, – произнес Сугимото.

– Звучит неплохо.

Сугимото не стал уточнять детали.