ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трудное дело – борьба с оборотнями, вампирами и мертвяками. Не каждому дано им овладеть. Для этого не только желание необходимо, но и определенная наследственность. Много слышал Санька Коновалов о... Глава первая Небо на востоке окрасилось в розоватые цвета, напоминая, что с минуты на минуту из-за горизонта должно показаться солнце, которое своими первыми лучами разгонит предрассветный сумрак. Ночь закончилась, оставляя в прошлом кошмар, который довелось пережить семерым мужчинам, стоящим на лужайке около старинного особняка, выстроенного еще в XIX веке каким-то местным купцом, сколотившим солидные капиталы на торговле пушниной. Пришедшие к власти большевики без промедления вышвырнули его потомков из добротного, просторного семейного гнезда, назвав этот грабеж заумным словом «экспроприация». Прошло время, и новые хозяева жизни поступили с потомками тех большевиков примерно так же, как поступали их предки. Правда, называлось это действо не экспроприацией, а приватизацией, но разве в названии суть? Конечный результат, как его ни назови, все равно сводился к одному – собственность перекочевала в другие, более шустрые ручонки. Скиф с замиранием сердца ожидал, казалось бы, такое привычное, обыденное явление, как восход, внутренне приготовившись к самому поганому для себя исходу. Ему было от чего нервничать. События минувшей ночи перевернули его жизнь с ног на голову, и вполне могло статься, что этот восход будет последним в его бурной, но такой недолгой жизни. Он был готов к этому, хотя уходить из жизни в самом ее расцвете все же было до слез обидно. Скиф оглянулся на людей, молча стоявших за его спиной. Эти шестеро были его вспомогательной группой, группой, с которой он работал, доверяя этим ребятам почти как самому себе, и все же... Эта проклятая ночь сделала их врагами, которых необходимо было успеть уничтожить до тех пор, пока рассвет не уничтожит его самого. Скиф реши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первая мысль, которая пришла ему на ум, была вызвана публикациями в прессе о врачах-изуверах, в соответствии с веяниями перестроечного времени, естественно, носящих погоны КГБ. Стать подопытным кроликом в руках врачей-садистов – перспектива далеко не из радостных! Однако, сопоставив решетки на окне, разбитые кулаки и общее состояние измочаленности, он был вынужден признать несостоятельность первой версии, зато вполне реально было предположение, что данное лечебное заведение есть не что иное, как больница при тюрьме. После более детального рассмотрения такой возможности Александр был вынужден отвергнуть и ее, поскольку подозревал, что в тюремном лазарете наручники на ногу надевать не будут, так как убежать из этого заведения весьма затруднительно. Значит, оставался вариант с госпиталем, куда он угодил из-за проблем с сослуживцами, тем более что проблемы эти имели место быть. Внезапно, как это часто случается при временной амнезии, он вспомнил все и сразу.

...Когда табунок невыспавшихся, полупьяных призывников привели в расположение части, Александр был сильно поражен. Он хоть и не ожидал увидеть в стройбате пасторальные картинки из передачи «Служу Советскому Союзу», но то, с чем он столкнулся в реальности, сильно не соответствовало понятию «армия» вообще и его личному представлению о ней в частности. Начать с того, что жить им предстояло в бараках, где плотными рядами стояли двухъярусные кровати. Свинарник, царивший внутри так называемой казармы, произвел на привыкшего к домашнему уюту паренька неизгладимое впечатление. Встретивший молодое пополнение старший прапорщик, носивший звучную фамилию Зыгало, обдал строй новобранцев густым водочным перегаром:

– В бытовку, троглодиты!

В бытовке прямо на полу кучами были навалены сапоги, портянки, форменные штаны и куртки. Зыгало, смачно рыгнув, выдал:

– Быстро разобрали, кто что найдет, и в баню!

Подгоняемые двумя сержантами, вновь прибывшие кинулись выискивать свои размеры, зачастую хватая первое, что попадется под руку. Когда с подбором обмундирования было покончено, притихшую группу новобранцев сержанты, весело матюгаясь, погнали в гарнизонную баню. Но самое интересное для молодого пополнения началось к вечеру, когда с работ вернулся личный состав роты. Выкрики: «Духи, вешайтесь!!!» – были для растерянных, остриженных под ноль пацанов чем-то вроде пожелания спокойной ночи. И действительно, после объявления отбоя начался самый настоящий кошмар, в котором только ленивый не влепил «духу» подзатыльник или не прошелся кулаком по почкам.

Основная масса молодежи молча восприняла побои как должное, чем, сама того не ведая, сразу и бесповоротно поставила себя почти в самый низ иерархической лестницы.