Я только хотел сказать…
Злобный голос перебил:
— Я уже слышал, и надоело! И отстаньте вы от меня с вашим Авериным, не лезьте в мои дела! Я прошу только одного: дайте мне отработать мои три года — и провалитесь вы в самые глубокие тартарары…
Слева от Юры распахнулся люк, и в коридор выскочил беловолосый парень лет двадцати пяти. Светлые вихры его были взъерошены, покрасневшее лицо перекошено. Он с наслаждением грохнул люком и остановился перед Юрой. Минуту они глядели друг на друга.
— Вы кто такой? — спросил беловолосый.
— Я… — сказал Юра, — я с «Тахмасиба».
— А, — с отвращением сказал беловолосый. — Еще один любимчик!
Он обошел Юру и стремительно зашагал по коридору, то и дело подлетая к потолку и бормоча: «Провалитесь вы все в тартарары! Провалитесь вы все…» Юра холодно спросил ему вслед: «Вы что, палец прищемили, юноша?» Беловолосый не обернулся.
Ну и ну, подумал Юра. Здесь совсем не так скучно.
Он повернулся к люку и обнаружил, что перед ним стоит еще один человек, должно быть, тот, что говорил извиняющимся голосом. Он был коренаст, широкоплеч и одет не без изящества. У него была красивая прическа и румяное грустное лицо.
— Вы с «Тахмасиба»? — тихо спросил он, приветливо кивая.
— Да, — сказал Юра.
— С Владимиром Сергеевичем Юрковским? Здравствуйте, — человек протянул руку. — Меня зовут Кравец. Анатолий. Вы будете у нас работать?
— Нет, — сказал Юра. — Я здесь проездом.
— Ах, проездом? — сказал Кравец. Он все еще держал Юрину руку. Ладонь у него была сухая и прохладная.
— Юрий Бородин, — сказал Юра.
— Очень приятно, — сказал Кравец и отпустил Юрину руку. — Так вы проездом. Скажите, Юра, Владимир Сергеевич действительно приехал сюда инспектировать?
— Не знаю, — сказал Юра.
Румяное лицо Кравца стало совсем печальным.
— Ну, конечно, откуда вам знать… Тут у нас, знаете ли, распространился вдруг этот странный слух… Вы давно знакомы с Владимиром Сергеевичем?
— Месяц, — неохотно сказал Юра. Он уже понял, что Кравец ему не нравится. Может быть, потому, что он говорил с белобрысым извиняющимся голосом. Или потому, что все время задавал вопросы.
— А я его знаю больше, — сказал Кравец. — Я у него учился. — Он вдруг спохватился. — Что же мы тут стоим? Заходите!
Юра шагнул в люк. Это была, по-видимому, вычислительная лаборатория. Вдоль стен тянулись прозрачные стеллажи электронной машины. Посередине стояли матово-белый пульт и большой стол, заваленный бумагами и схемами. На столе стояло несколько небольших электрических машин для ручных вычислений.
— Это наш мозг, — сказал Кравец. — Присаживайтесь.
Юра остался стоять. Молчание затянулось.
— На «Тахмасибе» тоже такая же машина, — сообщил Юра.
— Сейчас все наблюдают, — заговорил Кравец. — Видите, никого нет. У нас вообще очень много наблюдают. Очень много работают.






