— Кто мог носить ботинок двести столетий назад?
— Елки-палки, — сказал Садовский. — Если говорить серьезно, то это след одного из археологов.
Жилин замотал головой.
— Во-первых, глина там совершенно окаменела. Возраст следа не вызывает сомнений. Неужели вы думаете, что Усодзуки не подумал о такой возможности?
— Тогда это утка, — упрямо сказал Садовский.
— Скажите Иван, — сказал Шемякин, — а фотография следа не приводилась?
— А как же, — сказал Жилин. — И фотография следа, и фотография пещеры, и фотография Усодзуки… Причем учтите, у японцев самый большой размер сорок второй. От силы сорок третий.
— Давайте так, — сказал Горчаков. — Будем считать, что перед нами стоит задача построить логически непротиворечивую гипотезу, объясняющую эту японскую находку.
— Пожалуйста, — сказал Шемякин. — Я предлагаю — Пришелец. Найдите в этой гипотезе противоречие.
Садовский махнул рукой.
— Опять Пришелец, — сказал он. — Просто какой-нибудь бронтозавр.
— Проще предположить, — сказал Горчаков, — что это все-таки след какого-нибудь европейца. Какого-нибудь туриста.
— Да, это либо какое-нибудь неизвестное животное, либо турист, — сказал Влчек. — Следы животных имеют иногда удивительные формы.
— Возраст, возраст… — тихонько сказал Жилин.
— Тогда просто неизвестное животное.
— Например, утка, — сказал Садовский.
Вернулся Быков, солидно устроился в кресле и спросил:
— Ну-ну, что тут у вас?
— Вот товарищи пытаются как-то объяснить японский след, — сказал Жилин. — Предлагаются: Пришелец, европеец, неизвестное животное.
— И что же? — сказал Быков.
— Все эти гипотезы, — сказал Жилин, — даже гипотеза о пришельце, содержат одно чудовищное противоречие.
— Какое? — спросил Шемякин.
— Я забыл вам сказать, — сказал Жилин. — Площадь пещеры сорок квадратных метров. След ботинка находится в самой середине пещеры.
— Ну, и что же? — спросил Шемякин.
— И он один, — сказал Жилин.
Некоторое время все молчали.
— Н-да, — сказал Садовский. — Баллада об одноногом Пришельце.
— Может, остальные следы стерты? — предположил Влчек.
— Абсолютно исключено, — сказал Жилин. — Двадцать пар совершенно отчетливых следов босых ног по всей пещере и один отчетливый след ботинка посередине.
— Значит так, — сказал Быков. — Пришелец был одноногий. Его принесли в пещеру, поставили вертикально и, выяснив отношения, съели на месте.
— А что? — сказал Михаил Антонович. — По-моему, логически непротиворечиво. А?
— Плохо, что он одноногий, — задумчиво сказал Шемякин. — Трудно представить одноногое разумное существо.
— Возможно, он был инвалид? — предположил Горчаков.
— Одну ногу могли съесть сразу, — сказал Садовский.
— Бог знает, какой ерундой мы занимаемся, — сказал Шемякин. — Пойдемте работать.
— Нет уж, извини, — сказал Влчек. — Надо расследовать.






