— Придется все-таки ночевать в гостинице, — сказал Юра со вздохом. — Пойду возьму номер.
По тропинке приближался, суетливо перебирая коротенькими ножками, толстенький, шикарно одетый человек в пробковом шлеме. Лицо у него было припухшее, с припухшими глазками. Под левым глазом темнела круто запудренная ссадина. Не доходя десяти шагов до Ивана, человек сорвал с головы шлем и, согнув туловище почти пополам, торопливо проскочил в кафе. Иван вежливо ему поклонился.
— Что это он так? — с изумлением спросил Юра.
— Пойдем, пойдем, — сказал Иван. — Нам по дороге.
— Минуточку, — сказал Юра. — Я только расплачусь.
— Я уже расплатился, — сказал Иван. — Пошли.
— Нет, зачем же, — сказал Юра с достоинством. — Деньги у меня есть… Нам всем выдали…
Иван оглянулся на кафе.
— А этот подхалимчик, — сказал он, — это мой добрый знакомый. Краса и гордость международного порта Мирза-Чарле. — Юра тоже оглянулся. «Краса и гордость Мирза-Чарле» уже взгромоздился на высокий табурет перед стойкой. — Король стинкеров
[3]
. Подпольный вербовщик. Самый процветающий мерзавец в городе. Два дня назад напился как свинья и приставал к девушке на улице. Тут я его побил немножко. Теперь он со мной очень любезен.
Они не спеша шли по тенистому зеленому переулку. Стало прохладно. С проспекта Дружбы доносился слитный гул моторов.
— А кого он вербует? — спросил Юра.
— Рабочих, — ответил Иван. — Между прочим, кто тебя рекомендовал на Рею?
— Нас рекомендовал наш завод, — сказал Юра. — А что это за рабочие? Неужели наши вербуются?
Иван удивился.
— Ну зачем же наши? Ребята с Запада. Всякие бедняги, которые с детства думают о старости и мечтают быть какими-нибудь хозяевами. Таких там еще много. Слушай-ка, Юра, — сказал он, — а если ты не доберешься до Реи? Что тогда?
— Ну что вы, — сказал Юра. — Я обязательно доберусь до Реи. Это ж будет очень нехорошо перед ребятами, если я не доберусь. Нас было сто пятьдесят добровольцев, а выбрали только одиннадцать. Как же я могу не добраться? Надо добраться.
Некоторое время они шли молча.
— Ну вот они вербуются, — сказал Юра. — А потом куда?
— Потом их сажают на корабли и отправляют на астероиды. Вербовщики получают с каждой головы, посаженной в трюм. Поэтому они под видом всяких торговых агентов околачиваются в Мирза-Чарле. И на других международных ракетодромах.
Они вышли на проспект Дружбы и повернули к гостинице. У большого белого дома Иван остановился.
— Мне сюда, — сказал он. — До свидания, Юра Бородин.
— До свидания, — сказал Юра. — Большое спасибо. И простите, что я наговорил ерунды там, в кафе.
— Ничего, — сказал Иван. — Главное, искренне было сказано.
Они пожали друг другу руки.
— Послушай, Юра, — сказал Иван и замолчал.
— Да? — сказал Юра.
— Насчет Реи, — сказал Иван. Он снова помолчал, глядя в сторону. Юра ждал.






