— Еще раз подтверждаю распоряжение, — сказал голос, ночные работы запрещаются. Теплый Сырт окружен пиявками. Повторяю…
Матти слушал и вытирал тарелки. Вошли Пеньков и Сергей. Матти с интересом следил, как у них вытягиваются лица.
— …Теплый Сырт окружен пиявками. Как поняли меня?
— Поняла вас хорошо, — расстроенно сказала Наташа. Сырт окружен пиявками, ночные работы запрещаются.
— Спокойной ночи, — сказал голос, и репродуктор перестал шипеть.
— Спокойной ночи, Пеньков, — сказал Сергей и стал расстегивать доху.
Пеньков ничего не ответил. Он сердито засопел и ушел в свою комнату.
— Так я пойду, — сказал Феликс.
Все обернулись. Он стоял в дверях, маленький, крепкий, с непропорционально большим карабином у ноги.
— Как пойдешь? — сказал Матти.
Феликс показал пальцами, как он пойдет.
— Ты с ума сошел, — сказал Матти.
Феликс удивленно улыбнулся.
— Да что это с тобой?
— Вы слыхали радио? — быстро спросила Наташа.
— Да, слыхал, — сказал Феликс. — Но коменданту Сырта я не подчинен. Я же Следопыт.
Он натянул на лицо маску, опустил очки, махнул рукой в перчатке и вышел. Все остолбенело глядели на дверь.
— Как же это? — растерянно сказала Наташа. — Ведь его съедят…
Сергей вдруг сорвался с места и, застегивая доху, кинулся вслед.
— Куда?! — крикнула Наташа.
— Я подвезу его! — на ходу откликнулся Сергей и захлопнул дверь.
Наташа побежала за ним. Матти схватил ее за руку.
— Куда ты, зачем? — спокойно сказал он. — Сережа правильно решил.
— А кто ему позволил? — запальчиво спросила Наташа. Почему он не слушается?
— Надо же человеку помочь, — рассудительно сказал Матти.
Они почувствовали, как мелко задрожал пол. Сергей вывел краулер. Наташа опустилась на стул, сжала руки.
— Ничего, — сказал Матти. — Через десять-пятнадцать минут он вернется.
— А если они бросятся на Сережу, когда он будет возвращаться?
— Не было еще такого, чтобы пиявка бросилась на машину, сказал Матти. — И вообще Сережка был бы только рад…
Они сидели и ждали. Матти вдруг подумал, что Феликс Рыбкин уже раз десять приходил к ним на обсерваторию по вечерам и уходил вот так же поздно. А ведь пиявки каждую ночь водятся вокруг Сырта. Смелый парень этот Феликс, подумал Матти. Странный парень. Впрочем, не такой уж и странный. Матти посмотрел на Наташу. Способ ухаживания, может быть, действительно немножко странный: робкая осада…
Матти поглядел в окно. В черной пустоте видны были только острые немигающие звезды. Вошел Пеньков, неся в руках кипу бумаг, сказал, ни на кого не глядя:
— Ну, кто мне поможет графики вычертить?
— Я могу, — сказал Матти.
Пеньков стал с шумом устраиваться за столом. Наташа сидела, выпрямившись, настороженно прислушиваясь.






