Последнее королевство
Бернард Корнуэлл
Посвящатся Джуди, с любовью
Снотенгахам
– Ноттингем, Ноттингемшир
Соленте
– Солент
Стреоншел(л)
– Стреншел, Йоркшир
Суз Сеакса
– Суссекс (южные саксы)
Суморсэт
– Сомерсет
Сэферн
– река Северн
Сюннигтвайт
– Суинитвейт, Йоркшир
Тайн
– река Тайн
Твифирд
– Тивертон, Девоншир
Темез
– река Темза
Торнсэта
– Дорсет
Трент
– река Трент
Туид
– река Твид
Уиск
– река Эск
Уихт
– остров Уайт
Фромтун
– Фрамптон-он-Северн, Глостершир
Хайтпабу
– Хедебю, торговый город на юго-востоке полуострова Ютландия
Хаманфунта
– Хавант, Гемпшир
Хамптонскир
– Гемпшир
Гемптон
– Саутгемптон, Гемпшир
Хейлинсиг(е)
– остров Хайлинг, Гемпшир
Холм Эска
– Ашдон, Беркшир
Хрепандун
– Рептон, Дербишир
Эббандуна
– Абингдон, Беркшир
Эксанкестер
– Эксетер, Девоншир
Эофервик
– Йорк (датский Йорвик)
В тот день, когда я впервые увидел датчан, мы ехали вдоль берега моря, держа соколов на руке: мой отец, дядя, брат, я сам и дюжина наших людей. Стояла осень, на прибрежных утесах еще росла темно-зеленая трава, на камнях у воды лежали тюлени, а над ними с криками кружила стая морских птиц, которых было слишком много, чтобы пускать соколов. Мы доехали до широких отмелей, протянувшихся между нашей землей и Линдисфареной, Священным Островом, и, помню, я стал смотреть на разрушенные стены аббатства за отмелью. Аббатство задолго до моего рождения разграбили датчане. Сейчас там снова жили монахи, но монастырь так и не возродил свою былую славу.
Еще мне помнится, какой тогда был чудесный день – а может, он и впрямь был чудесным. Возможно, шел дождь, хотя дождя я не помню. Сияло солнце, мягко плескали волны спокойного моря, мир был прекрасен.
Сокол впивался когтями в мою руку через кожу рукава, вертя головой в колпачке, потому что слышал крики белых птиц. Мы выехали из крепости утром и двинулись на север; хотя мы и держали при себе ловчих соколов, пустились мы в путь не ради охоты, а для того, чтобы отец принял решение.
Этой землей правили мы. Мой отец, олдермен Утред, владел всем к югу от Туида и к северу от Тайна, но в Нортумбрии правил король; его, как и меня, звали Осберт. Он жил южнее, редко заезжал на север и не беспокоил нас, однако сейчас некий Элла решил заполучить трон. Этот Элла, олдермен холмистой местности к западу от Эофервика, созвал армию, бросил вызов Осберту и прислал моему отцу дары, чтобы заручиться его поддержкой. От моего отца, как я теперь понимаю, зависел исход мятежа. Мне хотелось, чтобы он принял сторону Осберта, потому что законный король был моим тезкой, а я в свои девять лет по глупости верил, что все Осберты благородны, добры и отважны. На самом же деле Осберт был слюнявым болваном... Но он был королем, и отцу не хотелось от него отступаться.






