«Я испытал очень радостное разочарование! Дело в том, что случилась необыкновенно счастливая беда!»
«Произошло нечто непоправимое, отчего мои дела сразу пошли в гору!»
«Какой-то симпатичный джентльмен на своей машине очаровательно облил меня грязью!»
«Все мои попытки были напрасны, и это явилось залогом успеха!»
«Она меня не любит! Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Зараза искусно притворяется!»
«Он меня бросил! Я ржала, как буденновская лошадь!»
Ну и так далее, в том же стиле, со всевозможными изощрениями. Единственное, что мешало — это истерический хохот, сопровождавший все эти трансформации неудач. На лекциях никто тебе не позволит гоготать, поэтому сдавленный смех превращался в какое-то урчание, хрюканье, фырканье, приступы рвоты, бульканье и прочие звуки, которые способны издавать копытные и земноводные существа. На перемене накопленная таким образом энергия выливалась в совершенно идиотский вой, вполне в кастанедовском духе.
Что при этом происходит с точки зрения трансерфинга, вы понимаете сами. Во-первых, сразу же сбрасывается всякая важность и пропадают избыточные потенциалы. Во-вторых, параметры излучения мысленной энергии восторга, хоть и идиотского, никак не соответствуют печальным линиям жизни, поэтому переход осуществляется незамедлительно. Зеркало реагирует быстро, потому что душа и разум наконец вздохнули с облегчением. В результате реальность выправляется.
Как-то раз нам предстоял экзамен по теории вероятности. Преподаватель — страшный человек, мягко выражаясь. В студенческом общежитии ночь перед экзаменом. Зловещая ночь. Мы с приятелями ломаем голову, как выправить ситуацию.
— Кто знает, что такое вероятность и как ее вычислять?
— Это есть тайна, покрытая мраком.
— А наши-то, клячи, сидят, зубрят.
— Ну, нам это не годится. Мужчины мы или кто?
— Недоношенные ублюдки, — просунула голову в дверь подслушавшая разговор «кляча».
— Молчи, несчастная, мы Джентльмены!
— Засранцы.
— Молодые ученые!
— Дебилы.
В общем, кто-то подал идею всю ночь резаться в преферанс, и ее приняли. Я тогда сказал: нет, ребятки, для меня это уж слишком, я пошел спать. Но «джентльмены» нарядились в костюмы с галстуками и, как положено, с сигарами во рту (дешевыми) и с бутылками какой-то сомнительной жидкости на столе уселись за карты.
Утром я их застал за тем же столом.
— Идиоты, — говорю, — ничего у вас не выйдет!
Но они встали, встряхнулись и пошли на смерть.
В результате у них действительно ничего не вышло. Они получили по тройке. Зато у меня… Совсем другое дело! Я получил пару. Поистине это была удача! Как они мне завидовали! Они все приставали, заглядывали в глаза и с трепетом выспрашивали: как мне это удалось?
А я ходил с гордо поднятой головой.






