ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман известного писателя Уилбура Смита воссоздает драматические события англо-бурской войны. А в центре сюжета жизненная история Сина Коуртни, его любовь к замужней женщине, непростые взаимопонимания... И грянул гром Уилбур Смит Глава 1 За четыре года путешествий по дикому бездорожью фургоны сильно разболтались. Не раз сломанную спицу в колесе заменяли первой попавшейся под руку веткой; навесы были залатаны до такой степени, что от первоначального покрытия остались лишь небольшие куски ткани; число быков в упряжи сократилось с восемнадцати до десяти — хищники и болезни не пощадили их. Но этот маленький измотанный караван вез бивни пятисот слонов — десять тонн слоновой кости, добытые ружьем Сина Коуртни, который собирался превратить свой груз в пятнадцать тысяч золотых соверенов, как только доберется до Претории. Син снова стал богат. Его одежда — грязная, мешковатая — была грубо залатана, ботинки из толстой буйволиной кожи износились, окладистая борода скрывала половину лица, а грива вьющихся черных волос была бы еще длиннее, если бы недавно ее не обкорнали тупыми ножницами по воротнику. Но какое это имело значение, если он владел слоновой костью и золотом, хранящимся в банке в Претории. Сидя верхом на лошади, он наблюдал за медленно тянущимися по дороге фургонами. «Пора бы купить ферму», — с удовлетворением думал он. Уже тридцать семь, не юноша, и действительно ферма нужна. Он уже присмотрел одну и точно знал, что будет строить свой дом неподалеку от вершины холма, чтобы по вечерам, сидя на широких ступеньках, любоваться гладью Тугелы в голубой дали. — Завтра рано утром мы будем в Претории. — Раздавшийся сзади голос прервал его мечтания. Син повернулся в седле и посмотрел на зулуса, сидящего на корточках рядом с его лошадью. — Это была хорошая охота, Мбеджан. — Да, хозяин. Мы убили много слонов. — Мбеджан кивнул. Син вдруг вспомнил, что совсем недавно впервые замети

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И хотя смуглая, покрасневшая на солнце кожа и пышные желтые усы не вызывали симпатии, дело все же было в бледно-голубых глазах. Возможно, они были всегда так широко открыты, но Син в этом сомневался. Офицер лишь на мгновение задержал своей взгляд на Сине, когда тот докладывал, что не вступал в контакты с бурами, все остальное время он смотрел на Рут.

— Не смеем больше задерживать вас, лейтенант, — проговорил Син и взялся за поводья, собираясь повернуть коня.

— До реки Тугелы десять миль, мистер Коуртни. Теоретически эта территория удерживается бурами, и, хотя мы тесним их главную армию с флангов, было бы намного безопаснее добраться до британских войск под нашей защитой.

— Спасибо, но я хотел бы избежать контактов с обеими армиями и добраться до Питермарицбурга как можно скорее.

Офицер пожал плечами.

— Вам решать. Но если бы мои жена и ребенок… — Не договорив, он повернулся в седле, чтобы отдать приказ о выдвижении колонны.

— Поехали, Рут. — Син пристально посмотрел на нее, но она не двигалась с места.

— Я не поеду с тобой. — Ее голос звучал безжизненно.

— Не глупи. — От возмущения он невольно заговорил резко, отчего в ее глазах зажглись злые огоньки.

— Могу я продолжить путь с вами? — решительно спросила она.

— Конечно, мадам. — Офицер колебался и перед тем, как закончить, взглянул на Сина. — Если ваш муж…

— Он мне не муж. Я едва знаю его. — Ее голос звучал резко, она даже отвернулась от Сина. — Мой муж в вашей армии. Я прошу, чтобы вы взяли меня с собой. Пожалуйста.

— Ну, тогда… Это меняет дело. — Офицер растягивал слова, но ленивое высокомерие ею тона не могло скрыть радость от поездки в обществе Рут. — Я с удовольствием буду сопровождать вас, мадам.

Ударив лошадь, Рут заставила ее повернуться и оказалась рядом с лейтенантом, лицом к лицу с Сином. Этим она хотела показать Сину, что находится с ним но разные стороны баррикады.

— Рут, пожалуйста. Давай поговорим. Задержись на несколько минут.

— Нет. — Ее голос был бесцветным, а лицо — бесстрастным.

— Мы должны попрощаться, — умолял он.

— Мы уже попрощались. — Она перевела взгляд с Сина на Дирка.

Офицер, высоко подняв сжатую в кулак руку, повысил голос:

— Колонна, вперед!

Он тронул коня, злобно усмехнулся, глядя на Сина, и, прикоснувшись к краю каски, шутливо отсалютовал ему.

— Рут!

Но она не обернулась. Ехала впереди колонны, и привыкшие к улыбке губы были плотно сжаты, а толстые косы били ее по спине при каждом шаге лошади.

— Не повезло, парень! — крикнул кто-то из всадников, и эскадрон проследовал мимо.

Сгорбившись в седле, Син опустил голову.

— Она вернется, па? — спросил Дирк.

— Нет, не вернется.

— Почему?

Но Син не слышал вопроса, он поднял голову и наблюдал за колонной в надежде, что Рут оглянется.