Ничто не должно выдать мои вновь появившиеся цели, ничто не должно помешать мне пролить свет на нашу историю Облегченно вздохнув, я повернулся к городу лицом, и, когда я увидел скачущую мне навстречу Валлин, точнее, ее серебристое свечение, я едва не забыл все, что только недавно вспомнил.
– Где ты был, Изгнанник? – На ее лице было написано беспокойство, она взяла меня за руки. Как ошейник сдавливает шею раба, так ее прикосновение начало душить мои вновь обретенные цели. – Я подумала, что ты заблудился или сбежал. Ты мой гость, а гость не должен надолго оставаться без защиты хозяина.
Я изо всех сил цеплялся за свою свободу, обещая себе, что не отдам ее больше красоте и страсти и тем заклятиям, которые она может наложить на меня. У меня есть жена, ребенок, обязанности, которые не допустят подобного отношения.
– Я просто катался, – ответил я. – Размышлял. Мне очень сложно связно мыслить с тех пор, как я побывал у гастеев.
– Гастеи здесь повсюду… – Она умолкла и посмотрела на мои руки, потом взглянула мне в лицо. Ее брови удивленно приподнялись, но она не стала объяснять, что ее изумило. – Они ненавидят твой род и попытаются утащить тебя в подземелья при первой же возможности. Они не забыли.
– Они – нет. Это я забыл все.
– Но это не так уж и плохо, разве нет? Ты сказал, что пришел к нам в поисках убежища. Твоя жизнь, должно быть, была кошмарна, если ты пришел за спасением к тем, с кем так долго боролся. Зачем тебе вспоминать? – Валлин отпустила мои руки, махнула в сторону замка, и мы двинулись в путь. – Есть столько вещей, которые мне хотелось бы забыть. Но мы не обладаем этим умением.
– Вы никогда не спрашивали меня, что со мной случилось и почему я считаю, что здесь я узнаю правду. И Денас не спрашивал.
– К чему мне знать? То место осталось в твоем прошлом. Теперь твоя жизнь здесь, и мне нравится твое общество. Что до Денаса, он глуп и груб, у него нет никакого права расспрашивать тебя. Не думай о нем. – Ее игра снова была неубедительна. Но я не знал, было ли это представление для меня или для нее самой и какая его часть была ложью.
Пора вернуться к моим делам.
– Вы не расскажете мне о Кир-Наваррине, Валлин? Она коротко взглянула на меня.
– Нет, – бросила она, подгоняя коня. – Пока что нет. – Больше она ничего не сказала за все время нашей прогулки; ажурный мост мы переехали в молчании.
Только когда я начал раздеваться, чтобы упасть в постель, я понял, что изумило Валлин, когда она взяла меня за руки. Они больше не дрожали.
С чего же все началось? Чем больше я размышлял о своей жизни в Кир-Вагоноте, тем больше убеждался, что те шоры, которые я носил, были надеты не мной. Да, конечно, пытки гастеев истощили меня, но не настолько, чтобы забыть о жене, сыне и всех остальных.






