Стараясь действовать так, чтобы его жесты были не заметны, бонза быстро сложил конверт в четыре раза по длине, потом, внешне он по-прежнему казался неподвижным, он сунул его за планку так, чтобы его совсем не было видно.
Моторная лодка уже находилась метрах в двадцати и маневрировала, чтобы преградить барке путь. Сопровождаемая ревом мотора, вздымая гору пены, она приблизилась в то время, как ее водитель включил задний ход, чтобы затормозить.
Заинтересованный, старый лодочник перестал грести и смотрел на моторную лодку, прищурив глаза. Что касается бонзы, то он смотрел прямо перед собой, как будто бы он ничего не видел и не слышал. Он уже решил, как ему надо будет действовать.
Новый рев мотора, сопровождаемый ударом об лодку, и моторная лодка остановилась и стала сильно ударяться о бок барки, а лодочник стал пронзительно кричать.
– Полиция! – пролаял один из людей.
Он помахивал карточкой, которая могла быть официальным документом абонента какого угодно спортивного клуба.
В то время как его компаньон старался, чтобы оба судна держались бок о бок, он прыгнул в барку, которая чуть не перевернулась от такого толчка. Старый лодочник снова стал издавать в ужасе вопли.
– Замолчи! – закричал на него псевдополицейский. – Нас ты не интересуешь.
Вынув большой пистолет с глушителем, он наставил его на живот по-прежнему неподвижного бонзы.
– Это его мы должны задержать!
Он глухо рассмеялся.
Красноречивым жестом своего оружия он сказал на моторную лодку.
– Влезай! – приказал он. – И не пытайся сыграть с нами шутку.
Чикаторн, казалось, вышел из своего оцепенения и с вежливым удивлением посмотрел на пистолет. Он был готов держать пари на что угодно, что эти двое были полицейскими, и тот, который угрожал ему пистолетом, ни секунды не станет колебаться и опорожнит свою обойму ему а живот при малейшем подозрительном жесте.
В течение доли секунды он собирался сделать это движение, которое немедленно прекратило бы его существование на этой земле.
Потом он подумал, что это ничего бы не устроило, так как эти люди тогда, безусловно, убили бы лодочника, а это привело бы настоящую полицию, и она сунула бы нос в дела, которые должны были оставаться секретными. Живой лодочник сможет рассказать о том, что произошло, и оставался шанс, что те, которые будут обеспокоены его исчезновением, обнаружат конверт. По той причине бонза решил, что необходимо удалить обоих мужчин от барки.
– Ну, ты решился? – нетерпеливо спросил тот, который держал барку.
Чикаторн посмотрел на него с видом превосходства и ничего не ответил. С видом полной безразличности, он схватился за борт моторной лодки и без колебания скользнул в нее.






