ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Провокация Макс Арно Глава 1 Кинув быстрый взгляд в видоискатель, Вальтер Нидерганг убедился в том, что за ним нет слежки. Так же, как и в предыдущие разы, он не заметил ничего подозрительного. Он вытер мокрый от пота лоб и продолжал ехать на небольшой скорости по направлению к центральному вокзалу. Это был крепко скроенный человек, начинающий толстеть, с красным, загорелым лицом. Его светлые с рыжиной волосы и очень светлые голубые глаза указывали на его германское происхождение. Фактически, Вальтер Нидерганг располагал шведским паспортом. Как профессия, на этом документе было указано: журналист. Фотографический аппарат, лежавший рядом с ним на сидении, должен был подтверждать это. Нидерганг со вздохом снова вытер себе затылок и шею. Как все немного полные люди, он с трудом переносил изнуряющую жару, которая в Бангкоке и на Тайланде в течение трех месяцев до прихода муссонов. В течении многих недель термометр отказывался спускаться ниже тридцати пяти градусов. Любой нормальный европейский организм был мало приспособлен к подобной жаре. Немного не доезжая до вокзала, Нидерганг повернул направо к реке. Он намного снизил скорость, чтобы убедиться, что никто не пытается следовать за ним. На самом деле он не верил, что он может быть объектом слежки. По его мнению, для этого не было никаких разумных оснований. И уж во всяком случае, он был убежден, что принял для этого все благоразумные меры предосторожности. Он прибавил скорость. Для человека его профессии было совершенно ясно, что все эти мелкие предосторожности, в большинстве своем бесполезные, не гарантировали долголетия. Нидерганг знал добрую дюжину людей, очень сильных и крепких, который считали, что они обезопасили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перед «Чакри» с его необыкновенными изогнутыми и ломанными крышами группа тайландских детей слушала объяснения учительницы.

Нидерганг сразу же заметил Бонзу в шафранового цвета одеянии, который казался погруженным в созерцательный экстаз в тени арки.

После быстрого взгляда он подошел к нему.

Бонза не пошевелился, как человек, который находится вне обыденной жизни. Вытирая потное лицо, Нидерганг указал на свой фотоаппарат.

– Мне сказали, что внутри храма запрещено производить снимки? спросил он.

Бонза очнулся от своего забытья и стал разглядывать его с безразличным видом.

– Вы опоздали, – наконец сказал он свистящим шепотом.

Нидерганг с трудом удержался от ругательства и усмехнулся.

– Предосторожности никогда не бывают лишними, – сказал он.

– А в отношении предосторожностей, вы могли бы воздержаться от того, чтобы прямо подходить ко мне, а должны были сделать вид, что интересуетесь определенным местом, как мы рекомендовали вам это сделать, – холодно заметил Бонза.

– За мной никто не следил, – уверил его Нидерганг. – Я в этом уверен. – Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, – проговорил Бонза. – В следующий раз, когда приедете, потрудитесь скрупулезно выполнять наши инструкции.

Нидерганг выругался. Он не любил, когда с ним разговаривали таким тоном. И особенно этот макака с выбритым черепом, который был некем иным, как связным.

На лице Бонзы появилась ледяная ироническая улыбка, как будто он читал его мысли.

– Я полагаю, что вы явились сюда не только для тогою чтобы делать снимки храма, – заметил он. – Вы можете подать мне милостыню, за нами никто не наблюдает.

Не говоря ни слова, Нидерганг сунул руку в карман и вынул оттуда конверт, который и протянул Бонзе. Тот взял его и спрятал в складках своего одеяния.

– У нас нет инструкций для передачи лично вам, – заявил он. – Продолжайте свое обычное дело. Мы сумеем наладить с вами контакт, если будут новости. Он еле заметно наклонил свой торс для приветствия.

– Не забудьте уходя, что вы пришли сюда для репортажа, – прошептал он.

Нидерганг злобно сжал зубы, но Бонза опять принял свой отрешенный от всего земного вид, и глаза его как бы смотрели в пустоту. Нидерганг повернулся на каблуках и ничего не ответил. В самом деле, он никогда не сможет привыкнуть к этим азиатам.

В течение последующих пятнадцати минут он старался выказать большой интерес к «Чакри» и не забывал активно использовать свой фотоаппарат. Жара была еще более изнуряющей, чем в момент его прибытия сюда, и во рту у него пересохло. Он отдал все бы что угодно за стакан ледяной воды, но был вынужден продолжать играть свою игру в этой огнедышащей печи. Бонза или другой какой-нибудь статист могли наблюдать за ним, чтобы проверить, что он не ушел отсюда немедленно.