ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знахарь, уставший от крови, от потерь любимых и близких, принимает решение начать новую жизнь и уезжает в Сибирь, где надеется обрести свой дом, тишину и покой. Но его мечтам не суждено сбыться, ве... Отшельник Б К Седов ОТЗЫВЫ НА КНИГИ Б. К. СЕДОВА Сохранена авторская орфография и пунктуация. «Родные! Пишу Вам с огромной просьбой понять меня и ответить на это письмо… А конкретно я пишу Вам - с просьбой выслать мне книги Седова. У меня есть 1 кн. „Гладиатор“, 2 кн. „Знахарь“ и 1 кн. „Пленица“. Героев я уже полюбил и зауважал, но где брать продолжение?!» Сергей, г. Мариинск, УН 1612/1- этап «…Наконец-то появился хоть один автор, пишущий на столь деликатную тему так, что его можно читать и мужчинам и женщинам. А то вечный выбор - либо „плюшевая“ любовь, либо философия ущербных, либо детектив, где все понятно с первых страниц. Если бы я была его издателем, я бы с него (Б. К. Седова) пылинки сдувала и на руках носила. Так писать может только действительно талантливый человек. О таких говорят, что их боженька поцеловал…» Татьяна Литова, 36 лет. г. Москва «… - Книга „Знахарь“ произвела на девочку очень сильное негативное впечатление, - рассказывает адвокат А. В. - Лена стала плохо спать, хуже учиться, пришлось даже обратиться к психологу. Кроме того, книга повлияла на ее жизненный выбор: Лена всегда мечтала поступать в Университет МВД, но после прочтения „Знахаря“ передумала - решила, что не сможет иметь дело с такой грязью в книге описывается тюрьма. - Прим. авт. . И тогда семья девочки решила обратиться в суд…» Татьяна Михайлова, «Комсомольская правда в Петербурге» «…Написано сочно, смачно, „мясных“ сцен хватает. При этом все довольно убедительно - не мне, конечно, судить о точности медицинских, юридических и уж тем более тюремных деталей, но во всяком случае клюквенного вкуса не ощущаешь…» Сергей Князев, «Ваш досуг» «…Доказывал своим студентам невозможность введения ценз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Молча усевшись на узкую койку, привинченную к серой стене, он захотел закурить и, похлопав себя по карманам, вспомнил, что все его вещи остались в той, другой камере, которую он делил еще с тремя сидельцами.

Но долго страдать не пришлось, потому что часа через два дверь камеры с лязгом распахнулась и вертухай равнодушно сказал:

- Барков, на выход.

Семен встал и, заложив руки за спину, вышел в коридор, где стояли еще трое вертухаев с дубинками. Профессионально ощупывая Семена глазами, они следили за каждым его движением и были готовы в любой момент пресечь любые нежелательные телодвижения.

Быстро пройдя с ними по вонючему коридору, Семен, чувствуя на спине настороженные взгляды охранников, спустился по гулкой железной лестнице и остановился перед очередной дверью. Вертухай повертел в замке большим ключом, дверь со скрипом открылась, и они вышли во двор, где стоял серый грузовик с большим ящиком вместо кузова.

Дверца фургона была распахнута, Семена без лишних слов направили к ней, и ему не оставалось ничего другого, как залезть внутрь. Там он оказался в сваренной из арматурных прутьев клетке; его заперли, двое охранников расположились на узкой скамье по другую сторону решетки, дверь захлопнулась, на потолке зажглась тусклая лампочка, мотор грузовика взревел, и началось путешествие в неизвестность.

Полчаса на грузовике, пять суток в обшитом кровельным железом купе без окна, потом снова трясучая камера на колесах, и вот наконец Семен спрыгнул на утрамбованную землю, на которой не росло ни одной травинки.

Глубоко вдохнув чистый лесной воздух, Семен огляделся, но встречавший его пожилой вертухай сказал:

- Еще успеешь налюбоваться. Пошли.

И, повернувшись к Семену спиной, направился к одному из одноэтажных бараков, разбросанных по огромному пространству зоны.

Семен, чувствуя, что все происходит совсем не так, как он ожидал, молча пошел за вертухаем. Зону окружали несколько рядов колючей проволоки, за которой стоял густой лес, через равные промежутки торчали деревянные вышки под остроконечными дощатыми колпаками, все было вроде бы нормально…

Как люди проводят пожизненное заключение, Семен знал по телевизионным передачам, да еще по рассказам сокамерников. Постоянный прессинг, который можно сравнить с непрекращающейся пыткой, жуткие условия содержания и прочие «прелести» вызывали у Семена чувство смертной тоски, и, когда ему объявили приговор, он не мог в это поверить. Не верил он и тогда, когда уже трясся в железном фургоне и когда пять суток слушал однообразный стук колес…

Они подошли к одному из бараков, на стене которого была нарисована большая цифра «5», вертухай открыл дверь и, не оглядываясь на Семена, вошел внутрь.