Приземлившись в Томске, я уже точно знал, что буду делать.
Никаких гостиниц, никаких цивильных мест - на хрен все это. Из аэропорта, наняв за сто долларов старый «мерседес», я отправился в город, и водила провез меня по всем нужным магазинам. В результате на заднем сиденье его колымаги образовался вместительный рюкзак, набитый под завязку.
Потом шофер отвез меня в речной порт и, получив двадцатку сверху, отвалил.
Я выбрал из множества частных посудин самую быструю, - во всяком случае два больших черных «меркурия» на корме позволяли надеяться на это.
Катер, к которому я подошел, был белого цвета и назывался «Ништяк».
У хозяина, молодого парня с переломанным носом и изуродованными ушами, длинные черные волосы были заплетены в косичку, и эта оригинальная прическа в сочетании с явной примесью азиатской крови в облике придавала ему почти самурайскую свирепость. Он развалился на просторном баке своего «Ништяка» и, закрыв глаза, курил подозрительно длинную папиросу.
Скинув рюкзак на дощатый настил пристани, я достал сигареты и кашлянул. Парень лениво открыл глаза и посмотрел в мою сторону.
Наверное, я не заинтересовал его ни с какого боку, потому что он снова закрыл глаза и глубоко затянулся. До меня донеслось потрескивание, с которым огонек пополз по куреву, и я понял, что в какой-то степени поломал владельцу «Ништяка» кайф.
Парнишка курил косяк.
Я уселся на облупленный деревянный кнехт, торчавший из пристани, и, тоже закурив, стал терпеливо дожидаться окончания процедуры.
Наконец курильщик покончил с косяком. Отбросив окурок ловким щелчком, он вопросительно посмотрел на меня - дескать, ты еще здесь? Ну, давай, говори, что тебе нужно.
При этом было видно, что его «зацепило», и теперь он был готов с удовольствием побеседовать на какую угодно тему.
Я предпочитал тему речных перевозок и поэтому спросил:
-
А твой «Ништяк» быстро ходит?
-
Тебе в километрах или в узлах? - поинтересовался речной самурай и сел попрямее.
-
Ну, я человек сухопутный, так что в километрах, - ответил я.
Этот парень определенно начал мне нравиться, и я подумал, что, скорее всего, не ошибся в выборе посудины.
-
Если в километрах… Сотня устроит?
-
Устроит, - кивнул я, - а тебя сотня устроит?
-
Сотня чего и за что? - лениво поинтересовался самурай.
-
Сотня баксов.
-
Ага… - неопределенно отозвался он, - а за что?
-
Отвези меня отсюда километров за сто. В какое-нибудь тихое райское место.
-
И баксов сто, и километров сто, и скорость сто… - задумчиво ответил он, - кругом сто!
Он засмеялся и вдруг лениво сказал:
-
Нет, не устроит.
И снова развалился, уронив голову на свернутый валиком ватник.
Я удивился и спросил:
-
А сколько устроит?
-
Триста.
Теперь засмеялся я:
-
Пятьсот в оба конца. И ни в чем себе не отказывай.
-
А я и так не отказываю, - ответил он, - ладно, годится.






