ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошло восемь лет после гибели Агнес на эшафоте и разлуки с Мари-Дус, единственной в жизни любви Гийома, главного героя трилогии. Умирающая Мари-Дус вызывает его в Англию, чтобы доверить ему Артура, и... Чужой Жюльетта Бенцони ЧАСТЬ ПЕРВАЯ СТРОПТИВОЕ НАСЛЕДСТВО Глава I ЛОНДОНСКАЯ ТАМОЖНЯ После порта Грэвсенд за штурвал «Элизабет» встал английский лоцман, и Гийом с трудом сдерживал себя. Ему хотелось выбросить за борт этого островитянина, осмелившегося командовать на правах хозяина на корабле, идущем под французским флагом. На корабле, принадлежащем ему, Тремэну, который вот уже почти полвека испытывал совершенно особую неприязнь к Англии и ко всему, что с ней связано. Стоя за спиной лоцмана, он не спускал глаз с его рук, которые уверенно держали штурвал. Это были сильные руки, с квадратными пальцами, но необыкновенно чистые. Видно, лоцман очень заботился о своих рабочих инструментах. Гийом услышал, как тот тихо сказал: – У вас прекрасное судно, сэр! Оно очень тонко реагирует на руль. Одно удовольствие управлять им даже в такую погоду. В его словах не чувствовалось никакой лести! Просто оценка специалиста, и на Тремэна это произвело впечатление. – Я счастлив, что оно вам нравится! – пробормотал он. – А также оттого, что у вас очень острое зрение. Ведь ни зги не видно! Действительно, густой туман окутывал все вокруг, скрывая почти полностью мачты и паруса брига. Берегов Темзы тоже почти не было видно, лишь иногда по урезу воды попадались почерневшие сваи, смутный силуэт барки, туманные очертания причала. Время от времени слышался звук рога, отвечавший с берега на сигналы корабля, едва слышный в наполненном сыростью воздухе. Однако река продолжала жить. Слышались плеск весел, чьи-то голоса. Все формы расплывались в желтоватом тумане, но судно хоть и медленно, но уверенно продолжало свой путь. – Мы привыкли, – объяснил лоцман. – Туманы здесь нередкое явление, и они длятся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это было уже слишком! Нагнувшись к самому носу таможенника, Тремэн прорычал:

– А сколько я должен заплатить тюремщику, который заточит меня в подземелье этой чертовой башни?

Как бы демонстрируя свое понимание французского юмора, таможенник обнажил свои толстые красные десны любителя мясного.

– Не такие уж мы злые. Мы лишь исходим из принципа, что всякая услуга должна быть оплачена. Да, не забудьте о своем лоцмане! Это будет...

– Столько, сколько я захочу! Я не нуждаюсь в ваших советах, когда я должен вознаградить хорошего моряка...

Золотая монета, которую он вручил лоцману, заставила таможенника широко раскрыть глаза, но он решил воздержаться от комментариев. Однако теперь он с большим почтением проводил путешественника до лодки, причалившей к наружному трапу...

Через некоторое время – пришлось действительно ждать своей очереди – Тремэн, пройдя через решетчатую ограду большого здания, где находилась Служба, оказался перед чиновником, сидевшим за столом, закапанным чернилами. Прежде чем обмакнуть перо, которое он по традиции держал за ухом, в чернильницу, чиновник задал первый вопрос:

– Какой национальности джентльмен?

– Я француз. Вы не против?

– Ничуть... Ни-и-ичуть, – пропел чиновник.

– Вы говорите на моем родном языке? – удивился Тремэн.

– И еще на двух-трех других языках, но здесь вопросы задаю я. Итак, соблаговолите сообщить мне ваши имя, фамилию, профессию и место жительства для начала.

Гийом сообщил все это, не преминув заметить, что если бы у него был паспорт, то все было бы гораздо проще. Чиновник возразил, что паспорт приезжего у него, но все равно полагается спросить об этом еще раз. Он начал писать с такой торжественностью, как будто подписывал соглашение о перемирии, потом спросил:

– Дата и место рождения?

– 3 сентября 1750 года, Квебек. Садистский блеск появился в глазах бюрократа.

– В Квебеке? Значит, вы не француз, а уроженец Канады, значит, английский подданный...

Он едва закончил свою фразу. Тремэн, сильно покраснев, нагнулся через стол, схватил чиновника за отвороты мундира и, приблизив его лицо к своему, прорычал:

– Только попробуйте написать это, и я вас разорву пополам, неграмотный дубина! Учите лучше свою историю! Когда я родился, это была Новая Франция, а не ваша колония.

– Не сердитесь! – прохрипел тот. – Это... это... была шутка.

– С Гийомом Тремэном можно шутить лишь тогда, когда он этого хочет! Что касается вашего юмора, то шутите в другом месте!

– Но... пожалуйста, отпустите меня!

Один из путешественников, стоявших позади Гийома, вмешался в их ссору:

– Оставьте его, месье, иначе ни вы, ни я не выйдем из этого здания. Вы еще не ответили на его вопросы...

Гийом послушался. И пока его жертва приводила себя в порядок, он посмотрел на своего нового собеседника.