ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они были миниатюрными, но смертельно опасными хищниками. По сравнению с ними даже монстр Франкенштейна выглядел безобидной страшилкой для воспитанников детского сада.На экспериментальной фабрике в... Рой Майкл Крайтон ПРЕДИСЛОВИЕ Искусственная эволюция в двадцать первом веке Выражение «мир вокруг нас постоянно эволюционирует» воспринимается как банальность. Мы редко задумываемся над его истинным смыслом. Например, мы обычно не думаем о том, что заразное заболевание видоизменяется по мере распространения эпидемии. Мы не думаем и о том, что эволюционные изменения у растений и животных проявляются на протяжении нескольких дней или недель — хотя на самом деле так и происходит. И мы обычно не задумываемся о том, что в окружающем нас зеленом мире ведется непрерывная ожесточенная химическая война — растения непрерывно вырабатывают новые яды для борьбы с нападениями насекомых, а насекомые вырабатывают устойчивость к новым ядам. Однако именно так все обстоит в реальности. Если задуматься об истинной сущности природы — если осознать истинное значение эволюции, — то мы увидим мир, в котором каждый вид растений, насекомых или животных каждое мгновение изменяется, в ответ на изменения каждого другого вида растений, насекомых и животных. Целые популяции живых организмов возникают и исчезают, постоянно видоизменяясь. Эти бесконечные, непрекращающиеся изменения, такие же неотвратимые и неизбежные, как приливы и отливы, образуют мир, в котором всякое проявление человеческой деятельности приводит к непредсказуемым заранее последствиям. Система, которую мы называем биосферой, настолько сложна, что предопределить последствия нашего влияния на нее не представляется возможным. Такая неопределенность характерна для всех сложных систем, включая системы, созданные человеком. После того как за один день в октябре 1987 года цены на американской фондовой бирже внезапно упали на двадцать два проц

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А компьютерная наука развивалась в направлении все более массивного использования параллельных сетевых структур — программирования популяций самостоятельных разумных агентов. Чтобы разбираться с популяциями агентов, необходим особый склад мышления. А я много лет учился думать такими категориями.

Поэтому я прекрасно соответствовал требованиям, которые предъявлялись к специалистам в новых областях программирования. И я многого достиг в этой области. Я оказался в правильное время в правильном месте.

Это действительно была правда.

Агентно-базированные программы, которые моделировали поведение биологических популяций, приобретали все большее значение в реальном мире. Например, мои собственные программы, имитирующие пищевое поведение популяции муравьев, использовались для регулирования работы больших коммуникационных сетей. Наши программы, основанные на модели поведения рабочих термитов в колонии, применялись для контролирования термостаза в небоскребах. Очень близки к этому были программы, моделирующие генетический отбор, и они применялись в очень многих областях. Например, была такая программа — свидетелю в суде показывали портреты девяти лиц и спрашивали, кто из них больше всего похож на преступника (причем преступника среди них не было), потом показывали еще девять лиц и снова предлагали выбрать самого похожего. И после многократных показов разных лиц, на основе тех портретов, которые выбирал свидетель, компьютерная программа постепенно синтезировала гораздо более адекватное изображение преступника, чем могли бы нарисовать полицейские художники по словесному описанию. Свидетелям не нужно было говорить, почему именно они выбрали то или иное лицо, свидетели просто выбирали, а программа обрабатывала данные.

А потом биотехнологические компании обнаружили, что не могут успешно создавать новые протеины, потому что протеины имели тенденцию сопоставляться случайным образом. Поэтому теперь новые протеины «эволюционировались» с помощью программ генетической селекции. Все эти процедуры стали обычными и привычными всего за несколько последних лет. Возможности таких программ все больше расширялись, их значение постоянно возрастало.

Поэтому — да, я действительно оказался в правильное время в правильном месте. Но только я не пассивный. Мне просто повезло.

Я еще не помылся и не побрился. Я пошел в ванную, стянул футболку и стал рассматривать себя в зеркале. И поразился тому, какой рыхлый у меня живот. А ведь я этого даже не замечал. Конечно, мне уже сорок лет, и, если честно, в последнее время я мало занимался спортом. Не потому, что у меня депрессия. Я все время был занят с детьми и все время сильно уставал. Мне просто в голову не приходило заняться физкультурой.