ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наконец-то Шарлотта выходит замуж. Она приезжает в Сиднейский аэропорт, чтобы встретить жениха-американца. Но вместо жениха она получает сообщение, что свадьбы не будет, – он женится в Америке на друг... Жених напрокат Миранда Ли ГЛАВА ПЕРВАЯ Дэниэл смотрел в иллюминатор самолета на расстилавшуюся внизу дивную панораму города и морской берег. Командир экипажа объявил, что приземление в аэропорту «Маскотт» задерживается. Самолет кружил над Сиднеем, и пассажиры, большую часть которых составляли туристы, имели возможность с высоты полюбоваться городом, в котором, по общепринятому мнению, самая красивая бухта и лучшие пляжи в мире. Никакого преувеличенная в этом утверждении, считал Дэниэл, не было. Ему доводилось наблюдать с самолета такие потрясающие картины, что дух захватывало – Нью-Йорк, Сан-Франциско, Рио. Но Сидней неповторим. Быть может, благодаря утреннему солнцу море из синего стало ультрамариновым, а песчаные пляжи белыми. Один Вид этой великолепной бухты с ее знаменитыми мостом и оперным театром, которые ослепительно сверкали в солнечных лучах, рассеял мрачные мысли Дэниэла. Хорошо, что Бэт уговорила его приехать погостить домой, пусть даже ненадолго. Дом… Забавно; он всегда считал Сидней своим домом. Да, он здесь родился и с двенадцати до восемнадцати лет учился в школе. Именно поэтому у него теперь почти нет американского акцента. Но ведь большую часть своей жизни он все-таки провел в Штатах, в Лос-Анджелесе. В городе ангелов. А может, и дьяволов – это, с какой стороны посмотреть. Жизнь в Лос-Анджелесе бешеная, но Дэниэл сумел к ней приспособиться. Он там даже процветал. Однако и к нему судьба не всегда была благосклонна. Вышью так, что прошлое Рождество, как никогда безрадостное, Дэниэл встречал один, К тому же незадолго до этого умерла его мать. При воспоминании о ней у Дэниэла болезненно сжалось сердце. Со времени кончины его бедной мамы минуло восемь меся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дэниэл каждый раз получал большое удовлетворение, вынуждая мужей, у которых денег было больше, чем порядочности, выплачивать компенсацию их бывшим женам. Он всеми силами стремился обеспечить материальный достаток брошенным женщинам, оставшимся без средств к существованию. Это были женщины уже не первой молодости. Они уже не представляли интереса для мужчин, которые когда-то клялись им в вечной любви.

Особенно он был беспощаден к мужьям, у которых от брака оставались дети и которые отказывались от участия в их воспитании. А такое случалось нередко.

– Не все мужчины таковы, – сказала ему недавно в телефонном разговоре его более оптимистично настроенная младшая сестра. Бэт так и не вернулась в Америку, даже после смерти любимого дедушки. – Если мы когда-нибудь с Винсом расстанемся, он ни за что не бросит нашего ребенка. Или детей, я пока не знаю, сколько их у нас будет, но в любом случае не один.

Сейчас Бэт была на седьмом месяце. Она ждала своего первенца.

– Это не значит, что наш брак грозит распасться, – поспешно прибавила она. – У нас, конечно, всякое бывает, но мы по-прежнему очень любим друг друга.

«Любовь», – повторил про себя Дэниэл, когда авиалайнер-гигант пошел на снижение.

А что это такое – любить?

Сам он никогда ничего подобного не чувствовал. Тридцать шесть лет – и ни разу не был влюблен.

Многие женщины ему нравились. Многих он страстно желал. Со многими занимался сексом.

Но это ведь не любовь. Он ни разу не терял голову настолько, чтобы пойти на все ради предмета своей страсти, например, жениться. Дэниэл не исключал, что в один прекрасный день он, возможно, познает настоящую большую любовь, но представить себя мужем никак не мог. Уж слишком много разводов он повидал на своем веку!

«Ты циничный и бесчувственный сукин сын! – запальчиво бросила ему его последняя подруга, покидая его за две недели до Рождества. – Я не собираюсь больше тратить на тебя время, Дэниэл Бэннистер! Ты не любишь меня, и я сомневаюсь, что ты вообще способен на это».

«Все верно», – вынужден был признаться Дэниэл, когда женщина стремительно вылетела за дверь.

Правда выглядела неутешительно.

Дэниэл всегда осуждал отца, называя его «серийным мужем», но теперь по всему выходило, что и сам он ничем не лучше. Только он был «серийным любовником», менял женщин как перчатки и никогда не связывал себя никакими обязательствами.

Да, он циник и бесчувственный сукин сын! А вовсе не благородный рыцарь в сияющих доспехах, каким он воображал себя.

С тех пор прошло два месяца, а эти мысли не отпускали его. Да, он никогда не врал своим любовницам, никогда не давал напрасных обещаний, не нарушал клятв и не бросал детей. Но все равно причинял боль женщинам, с которыми встречался и которые, наверняка ждали от него больше, чем он готов был им дать.