ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наконец-то Шарлотта выходит замуж. Она приезжает в Сиднейский аэропорт, чтобы встретить жениха-американца. Но вместо жениха она получает сообщение, что свадьбы не будет, – он женится в Америке на друг... Жених напрокат Миранда Ли ГЛАВА ПЕРВАЯ Дэниэл смотрел в иллюминатор самолета на расстилавшуюся внизу дивную панораму города и морской берег. Командир экипажа объявил, что приземление в аэропорту «Маскотт» задерживается. Самолет кружил над Сиднеем, и пассажиры, большую часть которых составляли туристы, имели возможность с высоты полюбоваться городом, в котором, по общепринятому мнению, самая красивая бухта и лучшие пляжи в мире. Никакого преувеличенная в этом утверждении, считал Дэниэл, не было. Ему доводилось наблюдать с самолета такие потрясающие картины, что дух захватывало – Нью-Йорк, Сан-Франциско, Рио. Но Сидней неповторим. Быть может, благодаря утреннему солнцу море из синего стало ультрамариновым, а песчаные пляжи белыми. Один Вид этой великолепной бухты с ее знаменитыми мостом и оперным театром, которые ослепительно сверкали в солнечных лучах, рассеял мрачные мысли Дэниэла. Хорошо, что Бэт уговорила его приехать погостить домой, пусть даже ненадолго. Дом… Забавно; он всегда считал Сидней своим домом. Да, он здесь родился и с двенадцати до восемнадцати лет учился в школе. Именно поэтому у него теперь почти нет американского акцента. Но ведь большую часть своей жизни он все-таки провел в Штатах, в Лос-Анджелесе. В городе ангелов. А может, и дьяволов – это, с какой стороны посмотреть. Жизнь в Лос-Анджелесе бешеная, но Дэниэл сумел к ней приспособиться. Он там даже процветал. Однако и к нему судьба не всегда была благосклонна. Вышью так, что прошлое Рождество, как никогда безрадостное, Дэниэл встречал один, К тому же незадолго до этого умерла его мать. При воспоминании о ней у Дэниэла болезненно сжалось сердце. Со времени кончины его бедной мамы минуло восемь меся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Не останавливайся, – с мольбой в голосе проговорила Шарлотта.

Дэниэл последовал ее мольбе.

Шарлотта ахнула и застонала, вонзив ногти в его тело. На лбу у обоих выступили капли пота.

– Господи! Шарлотта! – простонал Дэниэл.

– Не останавливайся! – велела Шарлотта.

Выругавшись, Дэниэл продолжил движение. Но все длилось недолго. Вскоре наступила стремительная развязка. Лицо Дэниэла исказилось.

Шарлотта достигла высшей точки одновременно с ним, и в момент экстаза по ее лицу пробежала судорога.

Пытаясь преодолеть в себе глупую склонность к романтизму, она продолжала убеждать себя в том, что это не любовь. Это именно то, о чем толковала Луиза.

На большее не надейся.

Только не надейся!

Дэниэла рядом не было, но Шарлотта видела его в открытую стеклянную дверь. Он сидел в гостиничном халате на веранде и потягивал белое вино.

Второй халат, предназначавшийся для Шарлотты, лежал у нее в ногах. Должно быть, Дэниэл положил его туда, когда она спала. Наверное, он подобрал и ее одежду с пола, потому что теперь, аккуратно сложенная, она лежала на стуле.

Как мило. Он очень внимателен. Ну и что? Завзятый плейбой тоже может проявить заботу.

Как же жаль, что он не хочет жениться! Из него вышел бы прекрасный муж. Прежние опасения, которые она гнала от себя, снова вернулись к ней.

Она любила этого мужчину. Отрицать это не имело смысла.

Как было бы хорошо, если бы они на самом деле были мужем и женой и это был бы настоящий медовый месяц! Тогда бы она подошла к нему и, устроившись у него на коленях, сделала глоток вина из его бокала, Она бы запустила пальцы в его волосы и сказала бы ему, что он самый красивый, самый добрый и самый обаятельный мужчина из всех. Ей не было бы нужды притворяться, не надо было бы лгать и нечего было бы стыдиться.

А сейчас Шарлотту мучил стыд: она вспомнила, с каким неистовством недавно набросилась на Дэниэла. Но, доведенная своим желанием до исступления, она лишилась способности мыслить здраво.

Шарлотта и сейчас, несмотря на все, испытывала вожделение.

Ее желание было ненасытным. Может, потому что секс был единственным доступным для нее в сложившихся обстоятельствах средством выражения своих чувств. Она не могла сказать Дэниэлу что любит его. Услышав такое признание, он счел бы ее непостоянной легкомысленной особой, мечущейся от одного мужчины к другому, всякий раз воображающей, что влюблена.

Но на сей раз она действительно полюбила всерьез. Горький опыт научил ее отличать настоящее чувство от мнимого.

Она поняла, что пришла настоящая любовь.

Тяжко вздохнув, она накинула на себя белый махровый халат и прошлепала босиком в ванную. Ее взгляд привлекла душевая кабинка.

Стеклянные стенки еще не высохли после душа, который они принимали вместе с Дэниэлом.