ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что делать, если красивая девушка очутилась в Лондоне без единого пенни в кармане? Можно, конечно, попытаться найти работу. А можно… пойти на содержание к состоятельному джентльмену.Но не все склад... Когда ты станешь моей Лиза Хигдон Пролог Лондон, 1813 год – О разводе и речи быть не может, милорд. – Мне это известно не хуже вашего. Джулиан Норклифф, шестой граф Локвуд, прежде чем повернуться к одному из широких окон, выходивших на мрачную лондонскую улицу, недовольно покосился на своего секретаря. Холодный дождь щедро поливал крыши проезжавших мимо экипажей, резкий ветер срывал с деревьев немногие уцелевшие листки, чтобы затем швырнуть их на булыжники мостовой. Дым, струящийся из частокола труб, окутывал крыши и верхние этажи домов грязно-серой пеленой. Эта мрачная картина была под стать настроению графа. Он оперся рукой об оконную раму, все так же глядя сквозь освинцованное стекло, и с досадой произнес: – Будь столь простой выход возможен, я бы уже давно освободился от… этой женщины. От жены. Джулиан не мог заставить себя произнести вслух ее имя. Он с самого начала знал цену этому союзу, еще до того, как были произнесены слова обета. Всего лишь очередная выгодная сделка, совершенная богатыми и титулованными родителями. Таким образом они жаждали упрочить собственное положение и обеспечить процветание хотя бы одному поколению своего потомства. Сделка устраивала обе стороны. Могли он предвидеть, что женщина, кем бы она ни была, способна превратить его жизнь в непрекращающийся кошмар? Видит Бог, он всегда смотрел на вещи трезво, не питая на ее счет никаких иллюзий. Он и не рассчитывал, что будет счастлив с нею, а просто назначил ей более чем щедрое содержание и старался делать вид, что не знает о ее бесчисленных интрижках на стороне. Словом, делал все, чтобы удерживать ее на солидном расстоянии от себя. Но теперь дела приняли слишком серьезный оборот. Даже он, хорошо з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неяркий свет, лившийся из окон, скользнул по его волосам золотисто-багровыми всполохами, которые тотчас же поглотил сумрак, что парил в комнате. Взгляд его сощуренных глаз сделался сердитым, колючим.

– Что за вздор?! Ноги ее не будет в Шедоухерсте!

– Неужто вы решитесь оставить ее в Лондоне? – Малькольм слегка возвысил голос. Его тонкие брови взлетели вверх. Он несколько раз удивленно моргнул, прежде чем прибавить: – Несмотря на все пересуды? Милорд, кое-кто уже поговаривает о коронерском дознании…

Джулиан прошел на середину библиотеки, где помещался инкрустированный столик, уставленный хрустальными графинами и бокалами, и налил себе бренди. Несколько секунд он, полузакрыв глаза и склонив голову над стаканом, наслаждался изысканным букетом напитка, а после отпил глоток и невозмутимо возразил:

– Но ведь человек мертв! Кто-то должен за это ответить?

– Самооборона, милорд. Все просто и предельно ясно.

Джулиан в ответ лишь досадливо фыркнул. В чудовищной истории, главным действующим лицом которой оказалась его дражайшая супруга, недоставало именно простоты и ясности.

По словам Элинор, молодчик вломился в ее покои. Он хотя и слыл негодяем, каких поискать, но был слишком богат, чтобы опуститься до банального грабежа. Тем не менее Элинор заявила, что Филдинг, проникнув в дом, пригрозил убить ее, если она не отдаст ему все деньги и драгоценности. Она ничего не смогла к этому добавить, поскольку лишилась чувств.

Множество вопросов осталось без ответа. Джулиан не сомневался, что ни один из них так и не будет ей задан.

Малькольм снова многозначительно кашлянул.

– Нахождение леди Локвуд в городе крайне нежелательно, милорд. Поверьте.

– Согласен. – Джулиан снова пригубил бренди. Напиток согрел ему горло, а через мгновение приятное тепло охватило все его тело. – И намерен спровадить ее отсюда. Пусть отправляется куда-нибудь подальше.

– За границу, милорд?

– Разумеется. Куда угодно. В Рим, в Вену… – Он с такой силой сжал в руке стакан, что костяшки пальцев побелели от напряжения. – В Лондоне ей оставаться нельзя, а присутствия ее в Шедоухерсте я больше не потерплю.

– Понятно, милорд. Вы желаете удалить отсюда миледи… навсегда?

– Она будет скучать по мне еще меньше, чем я по ней. Не сомневаюсь. – Он одним глотком допил бренди и в упор взглянул на Малькольма, чье узкое лицо с выступавшими скулами и острым подбородком снова приняло невозмутимое, бесстрастное выражение безупречно вышколенного слуги. Джулиан пожал плечами. – Поскольку вы распоряжаетесь моими денежными делами, назначьте ей ежемесячное содержание. Достойное, но не слишком щедрое.

– Слушаюсь, милорд. Но возможно, нам с вами надлежит обсудить…

– Нет уж, довольно с меня! Все и так ясно.