ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чернокудрую Рэйвен Бэрренкорт постигло двойное горе – трагическая гибель родителей и полное разорение. Выход был один – сделаться женой кредитора, но упрямая красавица предпочла столь безрадостному бр... Упрямица Эллен Таннер Марш Глава 1 Величественный особняк Нортхэд стоял на берегу фа­садом к морю, к его несмолкаемому шуму, и через огром­ные окна первого этажа было видно, как бурное море неутомимо накатывает свои волны на гранитные скалы и отмель, покрытую мелкой галькой. В течение столетий бесчисленные штормы и щедрое солнце делали свою рабо­ту, и стены особняка приобрели наконец теплый розовый оттенок и выглядели прочными и неподвластными невзго­дам, внушая чувство защищенности и покоя поселившим­ся за этими стенами людям. Непоколебимо прочные гранитные скалы, на которых возвышался дом, подчерки­вали красоту и своеобразное изящество здания. К западу от Нортхэда располагался мыс Лэндз-Энд, или Край света, как называли его англичане. Это была граница Англии с Корнуоллом, и здесь над всей мес­тностью с ее плодородными фермерскими угодьями и об­ширными вересковыми пустошами безраздельно царил Нортхэд – казалось, что за его массивными стенами кончается цивилизация. Забранные решетками стрельчатые окна Нортхэда, легко пропускавшие солнце, и умело разбитые и ухожен­ные парки делали дом еще величественнее. Как могучий великан на краю земли, вздымался он из морских волн, а его башни-близнецы, сложенные из теплого светло-жел­того камня, словно стражники охраняли главное здание. С вершины башен хорошо просматривались не только мыс Лэндз-Энд на западе, но и полоса Атлантического океана с бурлящей пеной гребешков на серой воде. А на востоке от дома виднелась неподалеку рыбачья деревушка Сент-Айвз, где гранитные скалы Корнуолла переходили в жи­вописнейшую панораму пустошей и террас спускающихся и поднимающихся лугов. Уже более двух столетий Нортхэд был семейным гнез­дом Бэррен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его пышный хвост развевался за ним, словно знамя. Рэйвен прижалась к шее лошади, лишь юбки бились на ветру да кровь бур­лила в венах.

Она не смогла бы точно сказать, как долго они не­слись таким образом, упиваясь счастьем полета и шумом ветра в ушах. Наконец Рэйвен придержала жеребца, за­ставив его перейти на шаг. Ведь он уже проскакал доста­точно утром, да и путь домой тоже неблизкий. Они остановились на небольшом возвышении, и она огляде­лась, пытаясь сориентироваться, отыскав что-то знакомое на местности. Песчаная бухточка и скалы справа были знакомы ей, словно линии на собственной ладони. Ого, они успели проскакать целых три мили на запад от Нортхэда! Если она развернет Синнабара и проедет наискосок через пустошь, то быстро окажется на знакомом проселке, ведущем к главной дороге к особняку.

Оттягивая момент возвращения, Рэйвен неподвижно сидела на широкой спине Синнабара, подставив лицо со­леному ветру с моря. Она откинула голову назад, и неж­ные перья плюмажа ласково щекотали ее щеку. Где-то позади прокричала ночная птица, а далеко внизу, в даль­ней рыбацкой деревушке, залаяла собака. Синнабар повел ушами и забил передним копытом.

– Ну ладно, ладно, мы поворачиваем, – рассмея­лась Рэйвен, ласково погладив стройную шею животного. Подняв поводья, она бросила последний взгляд на клочья пены внизу – и вдруг её сердце замерло. Внизу, совсем близко к берегу, вспыхнул и погас свет. В ответ на это совсем рядом с Рэйвен на верхушке скалы зажегся и по­гас фонарь.

Рэйвен мгновенно сообразила, что означают эти сиг­налы, недаром она всю жизнь прожила на этом побережье и была практически воспитана на сказках и легендах о пиратах и контрабандистах. Хотя истории о занятиях пред­ков и были расцвечены романтическими красками, Рэйвен отлично знала, что реальные контрабандисты – жестокая и кровожадная публика, преступники и пьяницы, которые убивают без колебаний, если они или их промысел под угрозой. Они не щадят свидетелей; чем меньше о них догадываются, тем лучше.

Первым порывом Рэйвен было развернуть Синнабара и ускакать от греха подальше, но когда сигналы повторились, глаза её яростно засверкали. Да что же это за напасти! Мало ей своих забот! Они что, не по­нимают, что хозяйничают на ее земле? Наглецы! Как они только посмели!

Рэйвен настолько разозлилась, что страх ее исчез. Бесполезно скакать в Сент-Айвз и будить Хэмиша Килганена, акцизного чиновника. К тому времени, когда он прибудет сюда, контрабандистов и след простынет. Что же делать? Она не может позволить этим негодяям хозяйничать на земле Нортхэда! Здесь уже долгое вре­мя царили закон и порядок.