ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чернокудрую Рэйвен Бэрренкорт постигло двойное горе – трагическая гибель родителей и полное разорение. Выход был один – сделаться женой кредитора, но упрямая красавица предпочла столь безрадостному бр... Упрямица Эллен Таннер Марш Глава 1 Величественный особняк Нортхэд стоял на берегу фа­садом к морю, к его несмолкаемому шуму, и через огром­ные окна первого этажа было видно, как бурное море неутомимо накатывает свои волны на гранитные скалы и отмель, покрытую мелкой галькой. В течение столетий бесчисленные штормы и щедрое солнце делали свою рабо­ту, и стены особняка приобрели наконец теплый розовый оттенок и выглядели прочными и неподвластными невзго­дам, внушая чувство защищенности и покоя поселившим­ся за этими стенами людям. Непоколебимо прочные гранитные скалы, на которых возвышался дом, подчерки­вали красоту и своеобразное изящество здания. К западу от Нортхэда располагался мыс Лэндз-Энд, или Край света, как называли его англичане. Это была граница Англии с Корнуоллом, и здесь над всей мес­тностью с ее плодородными фермерскими угодьями и об­ширными вересковыми пустошами безраздельно царил Нортхэд – казалось, что за его массивными стенами кончается цивилизация. Забранные решетками стрельчатые окна Нортхэда, легко пропускавшие солнце, и умело разбитые и ухожен­ные парки делали дом еще величественнее. Как могучий великан на краю земли, вздымался он из морских волн, а его башни-близнецы, сложенные из теплого светло-жел­того камня, словно стражники охраняли главное здание. С вершины башен хорошо просматривались не только мыс Лэндз-Энд на западе, но и полоса Атлантического океана с бурлящей пеной гребешков на серой воде. А на востоке от дома виднелась неподалеку рыбачья деревушка Сент-Айвз, где гранитные скалы Корнуолла переходили в жи­вописнейшую панораму пустошей и террас спускающихся и поднимающихся лугов. Уже более двух столетий Нортхэд был семейным гнез­дом Бэррен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я поймал шпиона, капитан, – ответил мистер Мадж нормальным человеческим голосом, совсем непохо­жим на недавний противный хрип, которым он объяснял­ся с Рэйвен.

– Шпиона? – жестко переспросил низкий голос мужчины, остановившегося прямо перед ними. Луна осве­тила его лицо. Рэйвен испуганно задрала голову и устави­лась в глаза высокого, широкоплечего мужчины с резко очерченными чертами красивого лица. Квадратный подбо­родок с глубокой ямочкой посередине был чисто выбрит. Каштановые волосы, растрепанные ветром, в беспорядке легли на высокий благородный лоб. В свете луны и звезд его глаза ярко блестели над аристократическим орлиным носом, но цвета их ей различить не удалось. Когда же он взглянул на испуганную Рэйвен, она похолодела от ужаса. Великан, которого сразу же посмирневший мистер Мадж назвал капитаном, разглядывал ее с явной издевкой. Рэй­вен почувствовала себя примерно как полевая мышка в беспощадных когтях орла. Он стоял, скрестив мускулис­тые руки на груди. Белый муслин его рубашки резко вы­делялся в ночной темноте. Расстегнутая на груди, она обнажала гладкие упругие мышцы с порослью курчавых волос; ткань довольно плотно облегала могучий торс капи­тана и была заправлена в поношенные бриджи из кожи, обтянувшие стройные мускулы ног и узкие напряженные ягодицы.

– Значит, шпиона? – повторил капитан, чей низ­кий голос вызвал странную дрожь вдоль позвоночника Рэйвен. Наверное, от страха. – Правильнее было бы сказать «дитя», «беспомощную девчонку».

– Я не дитя! – сердито выкрикнула Рэйвен.

– И правда, капитан, она дерется не как девчонка, – неожиданно поддакнул мистер Мадж. – Чуть не откусила мне палец, когда я схватил её, ей-богу. И тут же поскака­ла от меня, как дикий заяц.

– Отправляйтесь к остальным, – холодно приказал капитан. – Я сам с ней разберусь.

– Так точно, сэр, – облегченно проговорил мистер Мадж. Он тут же отпустил Рэйвен и исчез в темноте.

Почувствовав свободу, Рэйвен бросилась в сторону, но высокий капитан со скоростью молнии преградил ей путь. Он стиснул ее руку железной хваткой и рванул на себя. Она беспомощно, словно тряпичная кукла, упала на него, больно ударившись о него грудью.

– И верно, ты уже совсем не дитя, – прокомменти­ровал капитан оскорбительно насмешливым голосом.

– Немедленно отпустите меня, вы… вы, чудовище!

– Угу, а ты побежишь домой и поднимешь на ноги всю деревню, так? Не-ет, моя милая барышня, ты оста­нешься здесь, пока мы не закончим свое дело.

– Вы – преступник! Отвратительное отродье! Я еще увижу вас болтающимися на виселице! – расхраб­рившись, выкрикивала Рэйвен, стараясь не выказать сво­его ужаса. Прижатая к твердой груди капитана контрабандистов, стиснутая его могучими руками, она за­трепетала от его невероятной силы.