Язык тоже не остался безучастным, к полному восторгу мужчины.
Он нежно поддержал ее изящный затылок и так страстно обнял ее, что Рэйвен чуть с ума не сошла от полыхнувшего в ней желания. Мужчина и сам понял, что не сможет долго ждать и просто сойдет с ума, если немедленно не овладеет ею. Он нежно положил ее на спину, его сильные руки слегка дрожали, каждая клеточка тела молила о немедленном совокуплении. Ни разу в жизни ему не приходилось иметь дело со столь хрупкой, до боли желанной и пылающей страстью женщиной, словно вся ее свежесть была создана для его ищущих рук и пылких губ.
Какое-то мгновение он всматривался в ее глаза, янтарный цвет которых таинственно мерцал. Он чуть не взорвался от желания, он просто должен был утопить эту жажду в ней.
Рэйвен слегка застонала, когда, склонившись над нею, он попытался поднять перепутанные юбки, все еще бывшие на ней. Она и сама не знала, почему застонала, – то ли от ужаса, то ли от разбуженного в ней желания. Она теперь мало что могла понять в самой себе, став пугающей незнакомкой, чье тело не подчинялось её воле. Тело и мозг девушки, похоже, зажили своей отдельной жизнью и решили подчиняться страстным указаниям мужчины, хотя было понятно, куда это может завести.
Она попыталась помешать ему, однако он нежно, но твердо отвел ее руки в сторону.
– Не бойся, – хрипло прошептал он, – клянусь Богом, что не причиню боли.
Золотые глаза стали огромными, а нежные щеки потемнели, очевидно, от волнения, и он заставил себя сдержаться и быть особенно нежным. Он ласково раздвинул ее скрещенные руки, но не успел поднять юбки, как тут же насторожился, словно врожденный инстинкт подсказал ему, что кто-то идет.
– Капитан! Прилив заканчивается!
Крик донесся глухо, но все же достаточно внятно, несмотря на плеск волн о скалы. Яростно выругавшись, капитан поднял голову, а сильные руки застыли над дрожащим полуобнаженным телом девушки. Рэйвен инстинктивно почувствовала подходящий момент и рванулась в сторону. Вскочив на ноги, она изо всей силы толкнула его в грудь, попав точно в центр. Потеряв равновесие, он упал на спину и покатился по склону.
– А еще хвастался, что умеешь обращаться с такими, как я! – насмешливо крикнула она в ярости на самое себя. Крик получился громче, чем следовало бы, и мужчины на берегу замерли прислушиваясь.
Кусая губы, Рэйвен боролась со слезами стыда, сознавая, что ее тело все еще дрожит от неудовлетворенного желания вопреки растущей в душе ярости. Агония стыда переполнила ее.






