ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чернокудрую Рэйвен Бэрренкорт постигло двойное горе – трагическая гибель родителей и полное разорение. Выход был один – сделаться женой кредитора, но упрямая красавица предпочла столь безрадостному бр... Упрямица Эллен Таннер Марш Глава 1 Величественный особняк Нортхэд стоял на берегу фа­садом к морю, к его несмолкаемому шуму, и через огром­ные окна первого этажа было видно, как бурное море неутомимо накатывает свои волны на гранитные скалы и отмель, покрытую мелкой галькой. В течение столетий бесчисленные штормы и щедрое солнце делали свою рабо­ту, и стены особняка приобрели наконец теплый розовый оттенок и выглядели прочными и неподвластными невзго­дам, внушая чувство защищенности и покоя поселившим­ся за этими стенами людям. Непоколебимо прочные гранитные скалы, на которых возвышался дом, подчерки­вали красоту и своеобразное изящество здания. К западу от Нортхэда располагался мыс Лэндз-Энд, или Край света, как называли его англичане. Это была граница Англии с Корнуоллом, и здесь над всей мес­тностью с ее плодородными фермерскими угодьями и об­ширными вересковыми пустошами безраздельно царил Нортхэд – казалось, что за его массивными стенами кончается цивилизация. Забранные решетками стрельчатые окна Нортхэда, легко пропускавшие солнце, и умело разбитые и ухожен­ные парки делали дом еще величественнее. Как могучий великан на краю земли, вздымался он из морских волн, а его башни-близнецы, сложенные из теплого светло-жел­того камня, словно стражники охраняли главное здание. С вершины башен хорошо просматривались не только мыс Лэндз-Энд на западе, но и полоса Атлантического океана с бурлящей пеной гребешков на серой воде. А на востоке от дома виднелась неподалеку рыбачья деревушка Сент-Айвз, где гранитные скалы Корнуолла переходили в жи­вописнейшую панораму пустошей и террас спускающихся и поднимающихся лугов. Уже более двух столетий Нортхэд был семейным гнез­дом Бэррен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Весьма любезно с вашей стороны принять меня с раннего утра, мисс Бэрренкорт, – сказал он, поднося вялую руку красавицы к своим губам. Влажный рот сквайра приложился к нежной девичьей коже Рэйвен, а его выпу­ченные глаза тут же застыли на ее груди и кремовой коже над вырезом. – Вы прекрасно выглядите, несмотря на пережитый удар. – Он печально покачал головой. Пряди напомаженных волос, прикрывавших лысеющую голову, из­давали резкий пряный запах. – Это жуткая трагедия – смерть вашего отца.

– Такова была воля Божья, – сухо ответила Рэй­вен, снова проходя к столу, где чувствовала себя в боль­шей безопасности.

Кустистые брови удивленно выгнулись.

– Так вы реалистка, мисс Бэрренкорт, или фаталистка?

– Ни то, ни другое, сэр. Мой отец любил скакать сломя голову, радуясь быстрой езде. К тому же лошади зачастую были необъезженными, так что, полагаю, Гос­подь был милостив, что не забрал его у меня намного раньше.

– Вы, Бэрренкорты, всегда были неуправляемыми, – поддакнул сквайр Блэкберн, чуть кивнув, и без приглаше­ния опустился в кресло напротив Рэйвен. – Наверное, это в вас говорит ваша кельтская кровь.

Рэйвен напряженно сидела в кресле, глядя на сквай­ра, как солдат перед битвой, оценивая свои шансы вы­жить; она действительно собиралась драться не на жизнь, а на смерть, чтобы Нортхэд не попал в жадные руки сквайра. Она знала, что он собой представляет. Сплет­ничали о нем много, все кому не лень, так что он не был для нее загадкой. Она знала, как он груб со слуга­ми, как бьет их за любую оплошность. Знала, что бра­коньеры, пойманные на его земле, немедленно шли под суд, хотя решались на беззаконие лишь потому, что были нищими и голодали. «Иисусе сладчайший, – тихо молилась она, – сделай так, чтобы долги этому отвра­тительному коротышке можно было уплатить каким-нибудь простым путем!»

Рэйвен почувствовала, что сквайр исподтишка наблю­дает за ней, полуприкрыв тяжелые веки. Брр, словно об­шаривает её фигуру – от блестящих черных волос до талии; дальше ее, слава Богу, скрывал стол. Взгляд сквайра хищно задержался на высокой груди девушки. Мягкий муслин платья слегка колыхался от ее дыхания. Она вы­терпела этот наглый осмотр, лишь стиснув кулаки, благо их не видно из-под стола. Губы Рэйвен безмятежно улы­бались.

– Полагаю, мистер Хаггарт просмотрел с вами вче­ра все бумаги, – проговорил сквайр. Рэйвен даже под­скочила от неожиданности и вцепилась в край стола нервными пальцами.

– Да, просмотрел, – подтвердила она.

Выпученные глаза снова оглядели её.

– Значит, вы уже поняли, что ваш отец задолжал мне колоссальную сумму, мисс Бэрренкорт. Я бы мог потребовать Нортхэд за долги сразу же, но… – он взмах­нул своими пухлыми, как сардельки, пальцами, – я не мог поступить с вами так жестоко в минуту вашей скорби.