В центре стола в большой медной вазе стояли маргаритки, фиалки, колокольчики, венерины башмачки и другие полевые цветы среди длинных ветвей старинных тисов.
Пол, сложенный из местного камня, сиял чистотой, отполированный за долгие годы до блеска множеством башмаков и туфелек во время охотничьих балов, свадеб и банкетов. Потолок из мощных деревянных стропил придавал огромному холлу еще большее величие. Но Рэйвен всегда ощущала особый уют и непринужденность холла, стоило ей забрести сюда. Старинные ружья – некоторыми из них пользовались ее предки во время войн и мятежей – висели на стенах, украшенных коврами и гобеленами богатых теплых тонов. Вместительный камин, почти в половину человеческого роста, располагался под галереей для музыкантов. Облицовка камина была выполнена из полированного розового мрамора, привезенного около столетия назад из Италии.
Рэйвен медленно прошлась по пространству холла, бесшумно ступая мягкими кожаными туфельками и шурша бархатными юбками. Она шла и думала о музыке и смехе, еще совсем недавно звучавших тут и гулким эхом отдававшихся под сводами потолка. Бэрренкорты вот уже двести лет неизменно праздновали здесь все значительные события. Она и сама принимала участие в балах по поводу сбора урожая и устраивала приемы вместе с отцом. Хотя официально она должна была стать дебютанткой лишь этой зимой, отец настоял, чтобы она стала хозяйкой балов, помогая ему. Гости были очарованы прекрасной улыбающейся девушкой, сердечно принимавшей их у себя, и нередко делали комплименты довольному отцу.
Отец и Рэйвен уже начали обдумывать ее бал-дебют; было это как раз перед самой смертью отца. Вспомнив об этом, Рэйвен погрустнела. Отец обещал ей лучший бал сезона, а платье у нее должно было быть красивее и тоньше, чем ангельские крылья. Он даже начал обучать ее сложным фигурам танца, традиционно открывавшего официальные балы в Нортхэде. Танец был быстрый. Чем-то он напоминал пришедший в Англию от французов вольтэ, который стал весьма популярен во времена королевы Елизаветы, но и их традиционному танцу хватало величественности, перенятой из итальянского павана. Никто из Бэрренкортов не приписывал себе чести введения танца в ритуал домашних балов, ни один архив не упоминал о нем – однако танец стал непременным украшением их семейных торжеств. Поколение за поколением сыновья и дочери Бэрренкортов разучивали танец, чтобы исполнить его при открытии бала.
Интересно, помнит ли она сложные па до сих пор? А мелодию? Напевая вслух, Рэйвен начала притопывать вытянутым вперед носком по каменному полу.






