ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гордая, независимая берберская принцесса стала пленницей молодого красавца шейха, но не покорилась его воле. Однако она не смогла противиться колдовству изысканных ласк и неге сладострастия, которые п... ПРОЛОГ Марокко, 1673 г Шейх Джамал Абд — Табит сбежал по сходням своего судна «Грабитель», название которого полностью оправдывал его пиратский промысел, и обвел взглядом величественную гряду холмов, кольцом окружавшую Танжерскую гавань. Он был рад снова оказаться дома после долгого, протяженностью в целый год, путешествия в Англию, где жила его мать. Однако радовался Джамал недолго: едва он ступил на берег, его окружили солдаты султана Мулая Исмаила. — Что это значит? — невозмутимо осведомился шейх, и в голосе его явственно зазвучали властные нотки. Те, кто хорошо его знал, в такие моменты старались держаться подальше, поскольку за ледяным спокойствием Джамала обычно скрывался закипающий гнев. — Я арестован? Высокий человек, чья кожа блестела, как полированное черное дерево выступил вперед. — Нет, шейх Джамал, ты не арестован. Наш повелитель, великий султан Мулай Исмаил, требует тебя к себе, и немедленно. Джамал раздраженно взглянул на чернокожего начальника стражи, с которым был давно знаком. Армия Исмаила насчитывала более пятидесяти тысяч негров-рабов, плененных во время походов в африканские земли, и солдаты эти отличались силой, умением сражаться и фанатичной преданностью султану. — Послушай, Хасдай, после долгого плавания я почувствовал под ногами твердую землю. Кроме того, мне надо проследить за разгрузкой корабля. Неужели это так срочно? — Ты вернулся с добычей? — спросил Хасдай. — И столь богатой, что даже султан будет доволен. Мне повстречались три испанских галеона — два у берегов Португалии и один в Гибралтарском проливе. Их трюмы были полны сокровищ, львиную долю которых я, как обычно, отправлю нашему великому правителю. — Мне приказано без промедления д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Арабским женщинам — возможно, но я берберка! — возмущенно фыркнула Зара. — Саид не смог бы помешать мне. Это под силу только кади, но отец слишком любит меня, чтобы возражать по пустякам!

Джамал с новым интересом взглянул на нее, потом улыбнулся, и улыбка его не предвещала ничего хорошего.

— Благодарение Аллаху, мне сегодня повезло. Выходит, я взял в плен дочь самого кади Юсуфа!

Зара слишком поздно поняла свою оплошность. Сказав Джамалу правду, она невольно поставила под удар не только себя, но и своего отца. Конечно же, узнав, что его дочь в плену, Юсуф поспешит ей на выручку, чем не преминут воспользоваться его враги. Отпираться было поздно: этот араб совсем не походил на дурака и не поверил бы ей, вздумай она солгать.

— Да, я принцесса Зара, дочь кади Юсуфа, гордо подтвердила девушка. — А ты кто такой?

Пораженный смелостью девушки, Джамал изумленно уставился на нее. Арабские женщины никогда не показывались на людях с открытым лицом, да и вообще ни за что бы не позволили себе говорить с мужчиной столь вызывающе. Но берберки не подчинялись правилам поведения, установленным суровыми арабами для своих жен, дочерей и наложниц. Обретя дар речи, он наконец ответил:

— Я шейх Джамал, слуга Аллаха и верный вассал султана. А ты, принцесса Зара, моя пленница. Он взял ее за плечи и рывком поставил на ноги. Молодой шейх был высок, но стройная берберка оказалась ростом ему до подбородка. В отличие от низеньких и склонных к полноте арабок — оба этих качества плюс покорность весьма высоко ценились мужчинами — она никак не соответствовала бы традиционным представления о красоте, если бы… если бы не ее лицо — одновременно нежное и строгое, удивительно выразительное и холодное. А какие глаза! Огромные, гневно сверкающие изумруды чистой воды! В том, что они умеют метать молнии, Джамал уже имел возможность убедиться, теперь он гадал, каковы они, когда в них светится любовь. Такими глазами берберская принцесса смотрела когда-то на Саида… Шейх ощутил нечто, подозрительно похожее на внезапный укол ревности, но тут же отогнал эту нелепую мысль.

Зара нетвердо держалась на ногах и с трудом сохраняла равновесие. Голова гудела так, что, казалось, вот-вот взорвется. Джамал сразу понял, что сама она не дойдет даже до лошади, и легко подхватил ее на руки.

Несмотря на страшную боль и головокружение, девушка отчаянно сопротивлялась.

— Нет! Ты не можешь оставить Саида на съедение диким зверям! Я не позволю!

Ее душили слезы. Стараясь сдержать их, Зара до крови кусала губы, но все было напрасно. Пережитые боль, горе и унижение настойчиво искали выхода и нашли его в потоке слез, хлынувших из ее прекрасных глаз.