ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Противостояние» — долгожданное продолжение романа Д. Шидловского «Враги». В книге действуют те же герои — Алексей Татищев и Павел Сергеев. Один — политический и военный деятель государства Северор... Противостояние Дмитрий Шидловский Часть 1 ГОСПОДА МИНИСТРЫ Эпизод 1 СНОВА В СЕДЛЕ Алексей спустился в вестибюль отеля. Там всё еще висели разноцветные плакаты, на четырех языках: эстонском, русском, немецком и английском, гласившие: «С Новым 1938 годом». — Доброе утро, — подошел он к стоящему за стойкой ресепшена статному эстонцу, — за мной, кажется, остался долг. — Да, господин Татищев, пятьдесят крон, — ответил служащий. — Я полагал — двести, — удивился Алексей. — Скидка для постоянных клиентов, — расплылся в улыбке эстонец. — Ваше такси уже ждет. Будем рады снова видеть вас в нашем отеле. Отсчитав деньги, Алексей повернулся к лифту, из которого уже выходили его жена и дети. Двенадцатилетний сын Виктор бежал впереди, восьмилетняя Даша держалась за юбку, а трехлетний Антон сидел у нее на руках. Два белбоя, напрягаясь, тащили их тяжелые чемоданы. Алексей подошел к жене, поцеловал ее, взял младшего сына на руки и произнес: — Такси ждет. Все вместе они вышли на улицу. Свежий снег захрустел под ногами. Алексей бросил прощальный взгляд на старый город и печально вздохнул. — Ну что ты так расстраиваешься? — улыбнулась жена. — Приедем сюда на рождественские каникулы в следующем году, и еще через год. Давай вообще каждый раз встречать Новый год в Таллинне. Мне нравится этот город. Получится замечательная семейная традиция. — Надеюсь, — кивнул Алексей, распахивая заднюю дверцу такси перед супругой. В прошлом, тридцать седьмом, году они с Екатериной отметили тринадцатую годовщину совместной жизни. Их свадьба состоялась в сентябре двадцать четвертого года. К тому моменту Алексей Татищев числился в завидных женихах. Ему было двадцать восемь лет, а перечисление его заслуг и регалий

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мы с тобой горы свернем. И прежних ошибок я уже не допущу.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Алексей.

— Всё, — буркнул Оладьин.

Выйдя в гостиную, Алексей подошел к телефону и набрал номер своего делового партнера Павла Набольсина. Когда тот ответил, Алексей, поздоровавшись, произнес:

— Павел, мне придется уйти с поста президента компании. Я решил вернуться в политику. Считаю, что президентом должен быть ты.

— Хорошо, — удивленным голосом проговорил Набольсин. — В понедельник назовешь кандидатуру на пост вице-президента. Думаю, это должен быть твой человек. Твои интересы я соблюду.

— Хорошо, до встречи, — ответил Алексей и повесил трубку.

Сразу после этого он набрал телефон Василия Леонтьева

[8]

.

— Василий, — произнес он, когда на противоположном конце провода ответили, — это Татищев. Что вы скажете, если я предложу вам составить программу подготовки экономики страны к крупномасштабной войне?

— Это шутка? — донесся из трубки удивленный голос тридцатишестилетнего экономиста.

— Это суровая реальность, — проговорил Алексей. — А для вас она означает перспективу поста министра экономики в новом правительстве. Я буду у вас через три часа.

— Приезжайте, — ответил мгновенно посерьезневший Леонтьев.

Повесив трубку, Алексей снова снял ее и набрал номер Санина.

— Это Алексей, нам нужно повидаться, — произнес он, когда старик снял трубку.

* * *

— Здравствуйте, Лёшенька, — поприветствовал его Санин, когда Алексей вошел в прихожую давно знакомой ему квартиры. — Проходите.

— Добрый вечер, Дмитрий Андреевич, — улыбнулся Алексей, снимая пальто.

«Постарел, — подумал он, разглядывая наставника. — Скоро семьдесят семь отметим. Но еще крепок. Дай ему бог здоровья».

Они прошли в гостиную. Санин, опасливо оглянувшись, не видит ли жена, достал из буфета бутылку коньяка и наполнил рюмочки. Они молча чокнулись и выпили, после чего разместились на уютном кожаном диване.

— Стар я стал, — пожаловался Санин. — Годы. Нельзя то, нельзя это. Что за жизнь!

— Вы еще всех нас переживете, — ободрил его Алексей.

— Упаси господь, — замахал руками Санин. — Я свое пожил. Знаете, есть такая восточная притча. Один купец в честь удачной сделки купил кусок дорогого шелка и просил знакомого буддийского монаха написать на нем что-то радостное. Тот, не долго думая, обмакнул кисть в тушь и написал: «Дед умирает, отец умирает, сын умирает, внук умирает». «Что ты написал? — вскричал купец. — Я просил написать что-то радостное, а тут одна смерть», «Здесь все естественно, — отозвался монах. — Сначала умирают старшие, потом младшие. Нет ничего радостнее, чем естественное течение событий». Так что мой путь подходит к концу, а вам еще жить и жить. Вот только сын, балбес, все за ум не возьмется. Двадцать уж скоро.