Я боец и не привык отступать перед трудностями. Не хочу быть принятым к вам «за заслуги». Я хочу войти в ваш мир как равный.
— Достойный ответ, — кивнул Артем. — Я в тебе не ошибся. Ну что же, до скорой встречи. Я буду тебя ждать.
Опора под ногами Алексея внезапно исчезла, и он полетел вниз. В первое мгновение мелькание разноцветных миров ослепило его, и он зажмурился…
* * *
Алексей открыл глаза. Прямо перед собой он увидел лицо Павла, молодого, восемнадцатилетнего, такого, каким он был в четырнадцатом… нет, в две тысячи втором году. Но это лицо не было ни ироничным, ни озабоченным, ни веселым, ни гневным. По маске изумления, застывшей на нем, по широко открытым, округлившимся глазам Алексей понял, что лишь минуту назад Павел увидел наведенный на него ствол и роковую вспышку.
Переведя взгляд на свои руки, Алексей увидел, что они явно также принадлежат молодому человеку. Вскочив, он подбежал к висящему на стене зеркалу. Оттуда на него смотрел юноша лет восемнадцати, блондин… Это был он, тогдашний, еще не попавший в тот мир.
— Лёшенька, что с вами? — послышался сзади спины удивленный голос Санина.
Обернувшись, Алексей увидел профессора, сидевшего за столом с чашкой чая и с изумлением взиравшего на своего студента. Сознание медленно возвращалось к Алексею. Он увидел круглый стол с самоваром и чашками с недопитым чаем, стоящую вокруг него плетеную мебель начала двадцатого века. К нему подошел Павел, заглянул через его плечо в зеркало и остолбенел, увидев свое отражение.
— Ты… — протянул Алексей. — Кто тебя?
— Гоги Кордия, охранник, — как во сне отозвался Павел.
— Ребята, о чем это вы? — озадаченно проговорил Санин. — Что-то вы спорили, спорили, и вдруг с мест повскакали?
Молодые люди догадались, что наставник ни о чем не знает.
— Позвольте войти? — В дверь заглянул молодой худощавый мужчина, на вид лет тридцати с небольшим. Он был одет в потертые джинсы, кроссовки и джемпер.
— А, Петенька, проходите, — широко улыбнулся Санин.
— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич, — подошел к столу и пожал протянутую ему руку неожиданный гость.
— Что же, присаживайтесь. Когда уезжаете? — осведомился Санин, доставая из серванта чистую чашку и указывая гостю на диван.
— Через неделю, двадцать пятого августа, — словно во сне, отозвался Петр. — Вот, попрощаться приехал.
— Петенька, да проснитесь вы, — укоризненно произнес Санин. — Вы после поездки на эти съемки как не свой.
— Да, Дмитрий Андреевич, извините, — спохватился Петр. — Задумался.
— Петр у нас ездил на съемки, на три месяца, консультировал съемочную группу, — пояснил Санин студентам. — Ах, простите, вы же не представлены. Это, судари мои, мой ученик, кандидат исторических наук Петр Назаров. Сейчас получил грант на длительную работу в Швеции, в Стокгольме.






