ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Наследие Майкл Ян Фридман Пролог На Мерканском межзвездном корабле «Клодиаан» Владетель Хэймсаад Дрин созерцал свое отражение в зеркале свободной формы, с позолоченными краями, висящем на стене в его приемной. Как он ни старался, он не мог заставить себя поверить, что образ перед ним был тем самым молодым крепким парнем, что командовал «Клодиааном» десять лет назад. Десять лет. Его глаза, прежде темные и твердые, утонули в собравшихся вокруг них морщинах и напоминали теперь крупных, зловредных насекомых, укрывшихся в своих гнездах. Его скулы, когда-то его лучшая черта, потеряли свою четкость: кожа вокруг них просела, собравшись складками возле челюсти. А его грива черных волос, которой он так гордился, поредела и потеряла блеск. Десять лет. Дрин выругался и поднял свой кубок к губам. Желтоватое мартекканское бренди – действительно, значительно лучшее, чем его сорианский вариант – было именно таким холодным, как ему нравилось. Но оно ни в коей мере не могло ни умерить горечь во рту, ни растопить холод в сердце, – холод, который поднимался к горлу, как только он вспоминал, о времени, что было у него украдено. Если бы тогда все получилось, он мог бы теперь владеть «Клодиааном», – и еще несколькими такими же кораблями. Он мог бы часто бывать при дворе, как Гарид Уэлт или этот надутый дурак Луаркх. Он мог бы быть героем. Вместо этого, он провел эти годы, стараясь оправдаться, доказать, что он был достоин снова возглавить экспедицию. Перевозя добычу с одной планеты-майората на другую, или, если не добычу, то какого-нибудь знатных сопливых отпрысков, чтоб повидали свою тетушку на родной планете. Наконец, неустанно пробиваясь к командованию, при этом оставаясь годами на должн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он должен

справиться с этой проблемой. Справиться прежде, чем она замедлит скорость погрузки.

Что, если владетель закончит ранее, чем ожидается, и пожелает узнать, почему последний груз все еще на планете? Тогда Тезлин может оказаться в одной лодке с Балаком. А это не то место, где бы он хотел быть.

На полпути он понял, что запах здесь так же силен, как и возле пораженной группы. Он, должно быть, распространялся. Подумав так, он бросился бегом. То есть, со всех ног.

Лифт был недалеко. Еще полдюжины шагов, и он там. Вот еще немного…

Но он не успел убедить себя в этом, как его ноги стали ватными, а тело – тяжелым. И, прежде чем он что-либо понял, палуба полетела ему навстречу.

Тезлин пришел в себя и снова посмотрел на дверь. Она была почти рядом; у него по-прежнему был шанс. Разум его был ясен; и руки вроде бы тоже действовали. Если он сможет подтянуться на руках, добраться до лифта, он сможет вдохнуть чистого воздуха. И в то же время лифт будет уносить его в сторону лазарета…

Потом даже эта надежда умерла. Едва он сдвинулся вперед, как его руки стали такими же бесполезными, как засохшие ветки. Он медленно опустил голову на палубу, прижавшись к ней щекой.

Тезлин так и не потерял сознания. Не вполне. Он мог видеть, как экспедиторы бросились к нему, и как они попадали, скорчившись, на пол, прежде чем добежали до него. Он видел, как они валились друг на друга, теперь такие же беспомощные, как он сам.

И, через некоторое время, он увидел других – людей – которые материализовались в грузовом отсеке, – они были в противогазах и с фазерами. И он начал понимать, какими дураками они оказались.

В соответствии с его указаниями, Дрин вскоре был охвачен алым сиянием транспортационного луча. Он крепче сжал дизраптор, ожидая сопротивления.

Однако когда он материализовался, он с удивлением обнаружил, что его предусмотрительность была не нужна. Он ожидал найти Спока по-прежнему на ногах, по-прежнему бегущим изо всех оставшихся сил; вместо этого обнаружил его распростертым на земле, – он лежал, судорожно втягивая воздух и содрогаясь, – по-видимому, совершенно обессиленный.

Не белее чем в паре метров от него лежал бесчувственный мезирии. Ужасно жаль. Но он не собирался пускать его в расход теперь. У него было другое дело – куда приятнее.

Приблизившись к Споку, он остановился и пнул его в ребра – один раз, другой, – чтобы удостовериться, что его кажущаяся беспомощность не была притворством. Удовлетворенный, он опустился на колени подле своего врага и улыбнулся от перспективы убить его.

– Интересно, – заметил он, – как судьба порой вдруг ожесточается

против своих любимчиков, а, Спок? Как чья-то звезда восходит, в то время как у другого она клонится вниз?

Вулканец не ответил. По-видимому, он был не в состоянии ответить.