Он должен
справиться с этой проблемой. Справиться прежде, чем она замедлит скорость погрузки.
Что, если владетель закончит ранее, чем ожидается, и пожелает узнать, почему последний груз все еще на планете? Тогда Тезлин может оказаться в одной лодке с Балаком. А это не то место, где бы он хотел быть.
На полпути он понял, что запах здесь так же силен, как и возле пораженной группы. Он, должно быть, распространялся. Подумав так, он бросился бегом. То есть, со всех ног.
Лифт был недалеко. Еще полдюжины шагов, и он там. Вот еще немного…
Но он не успел убедить себя в этом, как его ноги стали ватными, а тело – тяжелым. И, прежде чем он что-либо понял, палуба полетела ему навстречу.
Тезлин пришел в себя и снова посмотрел на дверь. Она была почти рядом; у него по-прежнему был шанс. Разум его был ясен; и руки вроде бы тоже действовали. Если он сможет подтянуться на руках, добраться до лифта, он сможет вдохнуть чистого воздуха. И в то же время лифт будет уносить его в сторону лазарета…
Потом даже эта надежда умерла. Едва он сдвинулся вперед, как его руки стали такими же бесполезными, как засохшие ветки. Он медленно опустил голову на палубу, прижавшись к ней щекой.
Тезлин так и не потерял сознания. Не вполне. Он мог видеть, как экспедиторы бросились к нему, и как они попадали, скорчившись, на пол, прежде чем добежали до него. Он видел, как они валились друг на друга, теперь такие же беспомощные, как он сам.
И, через некоторое время, он увидел других – людей – которые материализовались в грузовом отсеке, – они были в противогазах и с фазерами. И он начал понимать, какими дураками они оказались.
В соответствии с его указаниями, Дрин вскоре был охвачен алым сиянием транспортационного луча. Он крепче сжал дизраптор, ожидая сопротивления.
Однако когда он материализовался, он с удивлением обнаружил, что его предусмотрительность была не нужна. Он ожидал найти Спока по-прежнему на ногах, по-прежнему бегущим изо всех оставшихся сил; вместо этого обнаружил его распростертым на земле, – он лежал, судорожно втягивая воздух и содрогаясь, – по-видимому, совершенно обессиленный.
Не белее чем в паре метров от него лежал бесчувственный мезирии. Ужасно жаль. Но он не собирался пускать его в расход теперь. У него было другое дело – куда приятнее.
Приблизившись к Споку, он остановился и пнул его в ребра – один раз, другой, – чтобы удостовериться, что его кажущаяся беспомощность не была притворством. Удовлетворенный, он опустился на колени подле своего врага и улыбнулся от перспективы убить его.
– Интересно, – заметил он, – как судьба порой вдруг ожесточается
против своих любимчиков, а, Спок? Как чья-то звезда восходит, в то время как у другого она клонится вниз?
Вулканец не ответил. По-видимому, он был не в состоянии ответить.






