- Мне говорили, тут и вовсе нельзя шагу ступить… Кажется, меня просто пугали! И ты тоже, противный паук! Я хочу лечь и вытянуться, у меня ноги затекли… - Говоря с человеком, Элоиз пришлось бы для убедительности капризно поджать губки, но с ее другом этого не требовалось. Как, впрочем, ни к чему было и произносить слова вслух. - Можно? «Можно, маленькая, отдыхай. Я займусь паутиной».
Девушка, чуть потоптавшись и выбрав место с травой покороче, осторожно прилегла, в то время как Анза вернулся к шару и бережно положил его, абсолютно послушного, на корзину, потом выпустил паутину и принялся строить подобие шатра. Сначала он надежно прикрепил конец нити к крепкому колючему кустарнику, затем, без труда отыскав поблизости еще несколько таких же, очертил круг, провел несколько прочных, туго натянутых опорных паутинок через вершину шара, скрестив их там. Получив таким образом каркас временного пристанища, паук сноровисто забегал по сужающейся спирали, виток за витком приближаясь к вершине шатра.
Элоиз лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как над ней собирается легкая тень. Каждый раз, когда сияющее сквозь веки солнце на миг пропадало, заслоненное трудолюбивым ткачом, она посылала ему тихий ласковый сигнал и получала в ответ такой же.
Рыжая девушка никогда не знала своих родителей, но и не нуждалась в них: сколько она себя помнила, с ней всегда был добрый и ласковый Анза. Нельзя сказать, что ее привлекали к себе все пауки-некоторые источали по отношению к Элоиз явную неприязнь, а кое с кем была даже связана какая-то неприятная история, почему-то крепко забытая. Но Анза и его друзья из Ута были единственными, с кем бы она хотела общаться - чище и добрее людей, понятнее и ласковее жуков.
«Отдыхай, внутри шатра тебе теперь ничто не угрожает, я поставил возле тебя воду и пищу. Мне нужно осмотреться и поохотиться, ни о чем не беспокойся. Или хочешь уснуть?» - Нет, Анза, я не хочу спать… Возвращайся, покушаем вместе.
- Проклятый старик! - выкрикнул Клас, уже совершенно не боясь, что Турн поймет по губам сказанное или даже услышит.
Похоже, Турн, и правда понял, что сказал охотник, но лишь расхохотался и снова указал на холм, на этот раз копьем. Только тогда Клас повернулся к осе, которая совсем не спешила умирать. Конечно, для опытного охотника нападение ядовитого и стремительного насекомого хоть и опасное приключение, но вполне обыденное. Юноша победил, теперь надо идти дальше, но как? Подниматься по склону холма, поросшему высокой травой, которая удобна для притаившегося в засаде хищника, без копья - самоубийство.






