ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В очередной том собрания сочинений Филипа Хосе Фармера вошли произведения, в той или иной мере затрагивающие вопросы религии – роман «Ночь света» (1966) и рассказы из сборника «Отче звездный», а та... Отец Филип Хосе Фармер Первый помощник капитана «Чайки» оторвался от панели управления и взволнованно указал на информационный экран с мелькающими на нем цифрами: – Если приборы не врут, мы в сотне тысяч километров от второй планеты. Их в этой системе всего десять. Но нам везет: одна из них пригодна к жизни. Вторая по счету. Он замолчал. Капитан Ту с любопытством взглянул на помощника; тот был бледен, лишь в замечании о везении звучала ирония. – Это Прорва, сэр. Смуглая кожа капитана побледнела. Ругательство застыло у него на устах, правая рука дернулась, как будто он собирался вытереть пот со лба, но тут же вернулась на место. – Что же, мистер Гивенс. Попробуем приземлиться. Для нас это единственный выход. Ждите дальнейших распоряжений. Он резко отвернулся, чтобы никто не мог заметить выражения его лица. – Прорва, Прорва, – пробормотал он. Облизнув пересохшие губы, капитан заложил руки за спину. Послышались два коротких звонка. Мичман Нкрума коснулся выключателя интеркома и произнес: – Мостик. Ожил встроенный в стену экран, на котором показалось лицо стюарда. – Сэр, доложите, пожалуйста, капитану о том, что в седьмой каюте его ожидают епископ Андре и отец Кэрмоди. Капитан Ту, теребя маленькое распятие, висящее у него в правом ухе, взглянул на часы. Гивенс, Нкрума и Меркалов напряженно наблюдали за ним, хотя тут же отвели глаза, когда он повернулся в их сторону. Капитан Ту мрачно улыбнулся, заметив выражение их лиц, затем расправил плечи и приосанился. Казалось, команда очень нуждается в его спокойной уверенности, которая подтвердила бы способность капитана привести их в безопасную гавань. Поэтому он постоял, громоздкий и надежный в своей небесно-голубой форме, не измени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вдруг священник резко выпрямился, и перед миром опять предстало длинноносое круглое улыбающееся лицо Кэрмоди – К счастью, последнее слово не за мной, а за Его Преосвящен ством И хотя это несколько трусливо – перекладывать свою ношу на плечи других – я должен признать, что рад. В этом случае он главный, и хотя власть приносит славу, у нее есть свои тяготы и печали. Не хотел бы я оказаться на месте епископа в данный момент.

Но Пит уже не слушал священника. Он уставился на открывающуюся дверь медицинского отсека.

Оттуда вышла Кейт, немного бледная, но твердо стоящая на ногах. Пит подбежал к ней, и они заключили друг друга в объятия, затем девушка заплакала.

– С тобой все в порядке, дорогая? – заботливо повторял Пит снова и снова.

– Да, я чувствую себя прекрасно, – ответила она, все еще плача. – Не понимаю почему, но это правда. Я абсолютно здорова. Как будто кто-то провел надо мной рукой, и сила перешла ко мне из этой руки, и я выздоровела.

Блейк, появившийся за ее спиной, кивнул в знак согласия.

– Ах, Пит, – всхлипнула она. – Со мной все в порядке, но я потеряла ребенка! Это потому, что мы украли деньги у папы. Это наказание. Убегать из дома и так нехорошо, хотя мы были вынуждены так поступить во имя нашей любви. Но мы не должны были брать эти деньги!

– Тише, дорогая, ты слишком много болтаешь. Пойдем к себе в каюту; там ты сможешь отдохнуть.

Вызывающе взглянув на Кэрмоди, он повел Кейт по коридору.

– Ах, Пит, – причитала она, – все из-за тех денег, и вот мы на планете, где от них нет никакого толка.

Лишнее бремя.

– Ты слишком много болтаешь, детка, – повторил он. Нежность в его голосе сменилась резкостью.

Они исчезли за поворотом коридора. Кэрмоди ничего не сказал. Опустив глаза, он прошел в свою каюту и закрыл дверь.

Спустя полчаса он вышел оттуда и отправился разыскивать капитана. Узнав, что Ту снаружи, он вышел из «Чайки» и увидел группу людей, стоящих на другом конце поляны. Центром их внимания были миссис Рэкка и первый помощник.

– …Мы сидели под одним из больших желейных деревьев, по очереди прикладываясь к бутылке и болтая о всяких пустяках, – рассказывал Гивенс. – В основном о том, что будет, если мы застрянем здесь до конца жизни.

Кто-то хихикнул, Гивенс покраснел, но продолжил: – Неожиданно миссис Рэкке и мне стало очень плохо. Нас сильно вырвало и бросило в холодный пот. К тому времени когда наши желудки опустели, мы подумали, что виски было отравлено. Нам показалось, что мы умрем в этом лесу, возможно, нас так и не обнаружат, так как дело происходило довольно далеко от корабля в весьма уединенном месте Но слабость покинула нас так же внезапно, как и пришла. Мы чувствовали себя счастливыми и здоровыми.