Причем ее мнение может не совпадать с мнением правительства.
Этими же часами можно пол подметать. Кукушечка выскакивает, мусор заклевывает.
Правда, после уборки «последние известия» неотчетливо кукарекает и время врет, зато в комнате чистота!
Как он все это делает, Фундылькин поведать не может, поскольку все шедевры создает во время киряния, а как из запоя выйдет, ничего вспомнить не может, нормальный человек. Ему говорят, откуда же ты для табурета брал баобаб, когда у нас в лесу они вовсе не водятся?
Фундылькин плечами пожимает: «Извините. Трезвый бы никогда, а по пьяни, сами знаете, несет тебя в лес и рубишь первый попавшийся баобаб, я ж не знал, что они у нас не растут!»
К нему иностранцы съезжаются, покупают изделия, причем отдает за бутылку!
Иногда ребятишкам просто так раздает. Ну, при детской фантазии его штуковины в самый раз. То они на изделии, как на коне, скачут, то дуют в него, мол, труба!
Хотя звук жалобный, как у скрипки, и током бьет. На Западе за эти штуковины большие деньги платят, да и наши музеи прикупить норовят. Потому, что чудо. И аналогов нет. Хотели по Фундылькину диссертацию защитить, а не вышло! Ни корней, ни истоков, никакой такой школы нет. Просто удивительная «резьба по киру», как Фундылькин говорит.
К нему скульпторы наведывались, секреты выпытывали, поили — зря. Он говорит: «Я только когда в одиночку киряю, вдохновение набрасывается. Страшно мне, химеры видятся, вот и вырезаю их, сволочей, чтобы сгинули!».
— Ну хорошо, баобаб в лесу откопал, бог с ним! Ну а платина на часах — откуда?
Фундылькин божится, что не крал ничего, кроме куска колбасы в 1986 году вечером.
— Так, может, ты месторождение какое нашел?
— Может быть! — отвечает, а сам чуть не плачет.
— Где нашел?!
Он пожимает плечами: «По киру чего не найдешь, сами знаете, тут уж человек за себя не ручается. Черт знает, откудова платина у меня! Брошу пить и никакой тогда платины!»
Казалось бы надо человека к уголовной ответственности привлечь за сокрытие драгоценностей. А толку-то? Решили оставить его в покое, все-таки он в сокровищницу нашей культуры новую страницу вписывает.
Редкий дар, и врачи ничего сделать не могут.
И это при том, что на работе у него все из рук валится, сплошной брак по трезвости выдает. А запьет — цены нет. Вот так человек спивается, талант гибнет, а если б не погибал, таланту нет никакого.
Стреляный воробей
Старый воробей, прислонясь к рваной калоше, обратился к собравшимся на помойке молодым воробьям:
— Ну, птенцы желторотые, что клювы разинули? Да, я тот самый знаменитый стреляный воробей Чирик Сорви-голова! Кое-кто норовит унести свой богатый опыт в могилу. А я жизнь прожил, можно сказать, стоя одной ногой в могиле, потому делюсь опытом, пока второй ногой с вами тут, а не обоими там.






