Шесть часов непрерывного кайфа! Но стоит этот робот безумно дорого!
Я тут подумал, выходит, мы живем не хуже японцев, Гриш! Ты мою Катьку знаешь?!
Та же цунами! Под горячую руку и зашибить может. Но в двенадцать ночи всегда, как штык, вырубается и до шести утра, как убитая, спит. Эти шесть часов я себя полным японцем ощущаю!
Вот так-то. Григорий-сан! Не в йеньках счастье
Гипноз
Курила она. Ну, прилично. Если честно, где-то пачку в день. И в ночь пачку.
Если не спит. А если спит — полпачки.
Ей и посоветовали: «Сходила бы к гипнотизеру. Пока жива. Есть один.
Пятерых отучил навеки. Он внушил им такой ужас последствия курения на организм, что испугались и все бросили. Один даже семью. Вот такой гипнотизер. Очень сильный. Очень!»
Ну, она и пошла.
В три сеанса он из нее сделал другого человека! Сигареты теперь видеть не может! Вообще никого видеть не может. Ну, и заикается немного. Но только когда говорит. Когда молчит, практически не заикается. Да глаз дергается. Но это днем, когда не спит. А ночью, когда спит, практически ничего у нее не дергается. Спит, как убитая. Правда, соседи творят, что кричит всю ночь: «Спасибо, я не курю! Спасибо, я не курю!»…
Явился
— Та-ак! Явились не запылились! Где шлялся всю ночь?! Как дура, его ожидаю, не сплю, а они до утра загулямши! Лапы поганые убери!..
Соседи за стеной шепчутся: «Опять Нинка с мужем ругается!»
— Куда пошел с грязными лапами? Я квартиру для чем убирала? Чтобы ты пришел и нагадил? Сидеть!
Соседи шушукаются: «Нет, не с мужем. Собака ихняя, нагулявшись, пришла».
— Кого ты себе завел? В глаза смотри, в глаза! Собачий ты сын! Совесть есть?
Соседи бормочут: «Нет, вроде мужик ейный…»
— Ты морду бесстыжую не отворачивай. Как шляться, так герой, а как отвечать, так под стол спрятался! А-а, слюна потекла. Миску увидел! Прожуй, чего давишься, не отымут… Куда в постель ко мне полез с грязными лапами? Хоть душ прими, ирод!..
Соседи пожимают плечами: «Господи! Кто ж там пришел?..»
Да все они, кобели, одинаковы!
Восемь с половиной
Никому нельзя верить! Москвичи божились, что возьмут Мыловидову обратный билет до Ленинграда, но в последний момент, сволочи, извинились, мол, не получилось.
Игорь Петрович приехал на вокзал в сильном расстройстве. Как любой человек в чужом городе без билета, он чувствовал себя заброшенным в тыл врага без шансов вернуться на Родину. Он постучал в закрытое окошечко кассы условным стуком тридцать пять раз.
— Лишнего билетика не имеете? — безнадежно спросил он кассиршу.
— Остались «эсвэ», будете брать?
— А сколько стоит?
— Двадцать шесть с постелью. Берете?
Мыловидов слышал об этих развратных купе на двоих, но в жизни ими не ездил, потому что вдвое дороже, а командировочным оплачивают только купейный. Но выбора нет. Ночевать негде.






