Ты лучший мираж моей жизни. Прощай! Захлопни дверь с той стороны и навеки я твой…
Боже! Какое блаженство лежать одному и тому же, без никого!…
Фу! Однако духотища! Да еще море шумит! После 23 часов это уже хулиганство! Ни минуты покоя! Та-ак! Тараканы в гостинице?! И это у них называетая «люкс»!?
Ну почему нигде нет человеку покоя?!
Жар-птица
Я много разного видел, вплоть до солнечного затмения однажды с приятелем, но такую птицу чтоб, — в первый раз! Нет, так она вроде нормальная, кило три-четыре, лапки на ней, пух, все дела, — но перья! Будто золотишком покрытые!
Кроме шуток! Представляете?
Как ее на дереве увидели, — ноги к земле приросли, а потом очухались, за ней бросились!
А она, чертяка, летит высоко и еще, главное, пером золотым глаз слепит, смотреть невозможно!
Хорошо, кто-то каменюгой успел вмазать промеж перьев! Сразу птичка клювиком вниз пошла! Оземь — хрясь, лапками сучит, крылом обмахивается, ну, будто, душно ей! Тут мы ее, голубушку, и сцапали!
Костерок разложили, голову скрутили, все дела. А она, ну странное дело, и мертвая светится! Уже не так, в полнакала как бы!
Кто-то и сказанул: «Да никак, братцы, жар-птицу поймали! Ни хрена себе!»
Тут все хором: «Жарь птицу! Жарь птицу!»
И знаете, что вам скажу? Если без дураков, честно!? Рядом с хорошим гусем этой жар-птице делать нечего!
Горизонты
— Стой! Кто идет?
— Ну я иду.
— Куда?
— Туда.
— Нельзя.
— Здрасьте!
— Добрый день.
— Почему нельзя?
— Не видите, что ли? Линия горизонта!
— Здрасьте!
— Добрый день!
— А вы что ли ее провели, линию горизонта?
— Если бы не мы, то кто?
— Да это же… дети знают! Ну, как бы земля сходится с небом.
— Что ж она, по-вашему, сама провелась ровненько? Деревья не сажать, они вырастут?
— Нет.
— Утром тучи не разогнать, будет солнышко?
— Вряд ли… И тучи вы?
— Нет, само. И дожди сами капают. Дети сами рождаются…
— Нет, ну дети-то…
— Ага, дети — ваша работа! Это вы берете на себя. Потому что само ничего не бывает! Понятно?
— Как детей, я понимаю, а вот тучи, горизонт… все вы, что ли?
— Нет, солнце не я. Я отвечаю за линию горизонта. А солнце, дожди, засухи — это не я, мне горизонта вот так хватает! Думаете, легко тянуть линию горизонта по горам, по лесам, через пропасти! А всего-то дают ведро краски и кисть! Это в двадцатом веке! Тьфу!
— Погодите! Что вы мозги пудрите! Всю жизнь туда ходили, ездили!
— А теперь нельзя! Запретная зона. Три километра до линии горизонта, три километра после.
— Если вышло такое распоряжение, должен быть знак. Знака нет! Нету знака, где он? Кто-то не в курсе и нечаянно проскочит туда.
— Не волнуйтесъ. Его встретят. С этим все в порядке. Знаков больше не будет.
Знак раздражает, как любой запрет, а так и знака нет, и нельзя! Согласитесь, гуманнее. Зачем ограничивать воображение?
— Конечно, гуманнее.






