— Гибсен, ты представляешь, что это значит? Мы же не сможем теперь улететь, даже если удастся захватить ракету!
— Это точно, — удрученно пробормотал Гибсен. — Очень разумно, а? А как вы думаете, кто это им посоветовал?
Его перекосившееся лицо повернулось в сторону Рей Уэнсли. Оглушенная новой неприятностью, она молчала. Гибсен же просто излучал ярость:
— Очень мило, да? Гормены все о нас знают, не так ли? И только из одного источника они могли все это узнать — от твоего любимого мозголова — Брэбента!
V
Всю ночь напролет площадь перед домом, где находились земляне, озарялась яркими вспышками. Они высвечивали серые фигуры горменов, грузивших изуродованную аппаратуру на какую-то телегу с огромными колесами. Для Гибсена это зрелище было невыносимым; он стоял на коленях у окна, и от каждого удара по его родным компьютерам его сердце сжималось от боли. Но даже ярость не могла победить сон, и Гибсен уснул прямо у окна.
Утром его разбудила Рей Уэнсли. Она проснулась от крика ребенка, покормила его, сменила мокрые пеленки и устроила в углу комнаты. Откидной столик загораживал малыша, чтобы кто-нибудь нечаянно не наступил на него.
От этой возни Гибсен и проснулся. Он сел и мрачно огляделся вокруг. Площадь перед домом уже опустела. Утренний воздух был холодным и влажным. В комнату проникал сумрачный свет.
— По-моему, они закончили, — прошептал штурман, кивнув в сторону площади.
Но Рей занимали иные проблемы. Она обнаружила, что осталось всего три бутылочки с детским питанием, если не считать немного грудного молока матери. Желание Мери кормить ребенка грудью было само по себе прекрасным, но у нее было слишком мало молока. Поэтому требовалось найти какой-нибудь заменитель.
Рей сказала об этом Гибсену, но тот только пожал плечами:
— Три бутылочки хватит на весь день, не так ли? Ну, а дальше что-нибудь придумаем.
— У нас также нет чистых пеленок.
Гибсен встал и направился к двери. Там он задержался и злобно бросил через плечо:
— Попроси у своего друга Брэбента. Он в прекрасных отношениях с местной властью.
Гибсен рассердил девушку, но этого он и добивался. Злость — очень мощное оружие, способное разрушить любое чувство. Он надеялся, что достаточно разозлил Рей, чтобы ее нежная привязанность к этому психологу дала трещину.
Гибсен считал, что поступает справедливо, поскольку был почти уверен, что Брэбент продался горменам. Кроме того, это входило в его планы. Несмотря ни на что, еще оставалась надежда на побег, и в случае успеха ему предстоял долгий и скучный полет к Земле. Ну, а ежели Рей полетит с ним, полет не будет таким скучным.
Только без этого мозголова Брэбента.
Гормен-охранник снова стоял у двери и все наблюдал, наблюдал.






