ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один только список сочинений замечательного английского писателя Даниэля Дефо (1660–1731) составляет увесистый том. Всех его книг, как кирпичей, хватило бы на постамент памятника, а туда, на самый вер... СУДЬБА ГЕРОЯ И АВТОРА Он среднего роста, худощавый, около сорока лет, смуглый, полосы темнокаштановые, носит парик, нос крючком, подбородок выдается, глаза серые, в углу рта большое родимое пятно. Родился в Лондоне, долго торговал галантерейными товарами на Свободином дворе у Хлебного холма, а теперь владеет кирпично-черепичной фабрикой возле плотины Тильбюри в графстве Эссекс. Кто обнаружит означенного Даниеля Де Фо и сообщит одному из чиновников или мировых судей ее величества, тот, да будет ему известно, получит пятьдесят фунтов стерлингов, каковая сумма, по приказу ее величества, немедленно в момент оповещения будет выплачена. «Лондонская газета» от 10 января 1703 года Как рассказать о писателе, в жизни и книгах которого факт не отличишь от вымысла? О Дефо говорили и говорят, что если бы он описал свою жизнь, то получилась бы книга, достойная его романов – авантюрных. В таком случае естественно допустить, что и автобиография Дефо разделила бы участь его книг. Они преимущественно стали чтением историков, а «Приключения Робинзона Крузо» для большинства сократились по объему и содержанию до варианта детского. А ведь за пятьдесят лет литературной деятельности из семидесяти всей жизни он издавал газеты: в пользу короля, против короля, в пользу вигов против тори, в пользу тори против вигов, как бы против вигов в их же пользу, будто против тори (с их благословения) и – от своего собственного имени (не называя имени); писал памфлеты: против католиков в пользу англикан, против англикан в пользу диссентеров и – против себя самого (в защиту себя самого); выдвигал проекты: по торговле, мореплаванию, разведению скота, образованию, стекольному делу, улучшению нравов и о том, ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот в июле 1708 года, в день, когда ехал он рассчитаться со своими кредиторами (долг – пятьдесят фунтов), на его экипаж набросились какие-то вооруженные люди с криками, что он хочет сбежать от уплаты долга. Его потащили куда-то, сначала в совершенно непотребное место, а потом в суд, который как-то мгновенно сработал, признав Матвеева виновным, и он оказался под стражей. Матвееву старательно не давали связаться ни со своим, ни с английским правительством. Короче, что-то неслыханное. Выручил его датский посланник, равно как в организации скандала подозревали посланника шведского при попустительстве англичан.

Но этого еще мало. Никаких официальных извинений Матвееву принесено не было. И он первым написал обо всем Бойлю, одному из высших государственных чиновников. Бойль ответил, но довольно вяло. Матвеев опять написал, оставшись, естественно, не удовлетворен таким ответом. И завязалась переписка, которую Дефо всю приводит.

Нельзя сказать, что он просто переписывает документы, хотя, казалось бы, он их в самом деле всего лишь переписывает. В тщательном переписывании на этот раз и сказывается самое что ни на есть субъективное отношение Дефо к этой истории, столь похожей на его собственные истории, внезапные аресты, суды и пр. И мы знаем, с ним не только бывали похожие истории. Их, кроме того, подстраивали еще и те же самые люди, что роились вокруг русского посла. Прожженный сутяга Бенсон стряпал дело против Матвеева так же, как потрясал он рукописью Дефо, обвиняя его в «государственной измене».

Даже вмешательство Петра I и соответственно подъем всей этой переписки на высший императорский уровень (Петру I отвечала королева Анна) не решили скандального казуса. Провокаторы в общем не понесли достойного наказания. Петр I выражал откровенное изумление относительно того, что королева английская уж и наказать преступников не может! В ответ Анна витиевато, но все же внятно давала Петру понять, что он при самодержавии волен казнить и миловать, а в Англии «Хабеас корпус акт», старый закон о неприкосновенности личности, действует до тех пор, пока вина не доказана.

Кончилось тем, что Матвеев уехал, а в Москву прибыл со специальным визитом личный посланник королевы, зачитавший торжественное письмо с изъявлениями глубокого сожаления по поводу случившегося, дружбы и пр., и пр., а наказание всей той банде последовало ничтожное, не говоря уже о том, что спустя шесть лет Бенсон фигурировал как обвинитель в том же суде, выступая против Дефо.