ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один только список сочинений замечательного английского писателя Даниэля Дефо (1660–1731) составляет увесистый том. Всех его книг, как кирпичей, хватило бы на постамент памятника, а туда, на самый вер... СУДЬБА ГЕРОЯ И АВТОРА Он среднего роста, худощавый, около сорока лет, смуглый, полосы темнокаштановые, носит парик, нос крючком, подбородок выдается, глаза серые, в углу рта большое родимое пятно. Родился в Лондоне, долго торговал галантерейными товарами на Свободином дворе у Хлебного холма, а теперь владеет кирпично-черепичной фабрикой возле плотины Тильбюри в графстве Эссекс. Кто обнаружит означенного Даниеля Де Фо и сообщит одному из чиновников или мировых судей ее величества, тот, да будет ему известно, получит пятьдесят фунтов стерлингов, каковая сумма, по приказу ее величества, немедленно в момент оповещения будет выплачена. «Лондонская газета» от 10 января 1703 года Как рассказать о писателе, в жизни и книгах которого факт не отличишь от вымысла? О Дефо говорили и говорят, что если бы он описал свою жизнь, то получилась бы книга, достойная его романов – авантюрных. В таком случае естественно допустить, что и автобиография Дефо разделила бы участь его книг. Они преимущественно стали чтением историков, а «Приключения Робинзона Крузо» для большинства сократились по объему и содержанию до варианта детского. А ведь за пятьдесят лет литературной деятельности из семидесяти всей жизни он издавал газеты: в пользу короля, против короля, в пользу вигов против тори, в пользу тори против вигов, как бы против вигов в их же пользу, будто против тори (с их благословения) и – от своего собственного имени (не называя имени); писал памфлеты: против католиков в пользу англикан, против англикан в пользу диссентеров и – против себя самого (в защиту себя самого); выдвигал проекты: по торговле, мореплаванию, разведению скота, образованию, стекольному делу, улучшению нравов и о том, ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот у него, у Даыиеля Дефо, как у джентльмена, и дом и лошадь, а тут еще какие-то лезут со своими…

– Ты чей? – требовал у конюха Дефо, подбежав ближе и тяжело дыша.

Конюх не пожелал ответить, полагая, что дело сделано, коль взъярившегося жеребца от кобылки уже нипочем не отогнать. Он безучастно смотрел на Дефо, вроде бы и не понимая, чего тот ропщет. Смотрел взглядом непросвещенной тупости, с какой всю жизнь «чистопородный англичанин» вел борьбу. Разил эту тупость, где бы она ни выказывала себя. В заплывших глазках нажившегося на заморских негоциях купца или выжившего из ума, но все еще восседающего в должности вельможи. А это никудышный конюх. Безрукий рвач и барином избалованный стервец, это же на взгляд знатока сразу видно. Как он лошадь ведет?! Да он же ей самой того гляди язык оторвет чавкой.

[24]

Какой-то полудохлой кляче чавку надел… Трус… Да порядочный конюх, за которого другой бы и лошадь дал, ту же самую штуку разве бы так продел?

– Ты чей? Ты чей? – требовал Дефо, размахивая палкой, однако не на конюха (не до него!), а на жеребца.

Жеребец голосил вовсю, будто обращаясь к хозяину на свой лад: «Что же ты мешаешь мне? Да пойди ты прочь!»

Дефо не уступал. Автор «Приключений Робинзона» на все знал верные приемы. Легкими ударами стремился попасть он жеребцу по кожице у паха, отчего (он знал) крайнее его возбуждение пройдет. И в самом деле, конь как бы хрюкнул и утихомирился.

Тогда пришла очередь конюха для расправы.

– Чей ты? – вопрошал Дефо с пафосом проповедника, вещающего о страшном суде.

– Мы капитана Витьевы, – наконец выговорил конюх.

– Отправляйся, откуда пришел, со своей… А я с хозяином твоим еще поговорю.

И правда, в местном приходе вскоре разбирался иск Де Фо относительно убытка, нанесенного при попытке незаконного прелюбодеяния жеребца гнедой

[25]

масти, принадлежащего означенному Де Фо, и бурой кобылки капитана Витти. Ввиду неполного состава преступления Дефо готов был удовлетвориться половинным штрафом.

Дело началось. Задвигались бюрократические пружины. Подняты были бумаги.

– Позвольте, – сказали Дефо в магистрате, – какой вы еще уплаты требуете, когда вы сами в долгу перед приходом?

Ах, он совсем забыл (так сказать, «забыл»), что не внес очередного пая в счет отступного: вместо повинностей трудовых и военных можно было откупиться.

– Уплачу, уплачу незамедлительно! – забормотал Дефо.

– Ладно уж, ради такого случая вы, как сами потерпевший, платите тоже половину.

Тем конфликт и кончился, оставив имя Дефо в одной из официальных бумаг конца 1720-х годов. Благодаря этой распре мы знаем, когда находился он в Ньюингтоне.

Здесь спорил и ладил он с соседями, здесь создавался «Робинзон».

Поспорил – вернулся за письменный стол. Размял пальцы. Взялся за перо. Перо побежало.