Бенджамен, писатель-неудачник, судя по всему, уехал искать счастья в Америку, где удача ему также не улыбнулась. Даниель пытался продвинуться по банковской части, но, баллотируясь в правление банка, получил он всего один голос. Толстой говорил, что писателю нужны не только достоинства, но и определенные недостатки. Сыновья Дефо, как видно, смогли унаследовать главным образом второе без первого. Честолюбие, прожектерско-авантюристическая подвижность – это у них имелось, не было того, что не отрицали в Дефо даже его противники, – большого дарования.
Дефо не поставлено памятника. В Ньюингтоне существует его мемориальный музей. Кроме того, музей Александра Селькирка в Ларго и заповедник на Мас-а-Тьерра – это ведь все также и в его честь. Это памятники незабываемому впечатлению, какое читатели поколение за поколением выносят от его книги.
«Я, разумеется, посетил наблюдательный пункт, где Селькирк провел много дней, всматриваясь в морскую даль, в ожидании судна, которое в конце концов пришло» – это рассказывает один из реальных и прославленных «новых Робинзонов», знаменитый навигатор Джошуа Слонам, прошедший в одиночку под парусами вокруг света.
Бывалый мореплаватель продолжает свои осмотр: «Пещера, в которой обитал Селькирк, находится в самом начале бухты, называемой теперь бухтой Робинзона Крузо. Войдя в пещеру, я нашел ее сухой и годной для жилья».
«Пещера, в которой обитал Селькирк» – мы-то знаем, что пещеры не было, жил Селькирк в хижине. А уж Робинзон вообще жил на другом острове. Но, может быть, вы хотите кого-то разуверить, доказывая, что все было вовсе не так, когда даже настоящий моряк смотрит на остров и на океанский простор сквозь страницы «Робинзона Крузо». Еще бы! Ведь «написано им самим» – это действует сила Дефо.
В ВЕКАХ
Один только список его сочинений составляет увесистый том… Всех его книг, как кирпичей, хватило бы на постамент для памятника, ну а туда, на самый верх, поднялась бы только одна фигура. Нет, и не он сам. Человек в странном одеянии, в козлиной шапке и с мохнатым зонтиком стоял бы там, будто на холме, оглядывая окрестности внимательным взглядом моряка. Это даже не персонаж из книги, а нечто большее – символ человеческой выдержки перед лицом немыслимых обстоятельств. Из книги он, сбросив прах переплета, вернулся обратно в жизнь.
Время «работало» над книгой Дефо так же, как преобразовал он сам реальный случай. От века к веку Робинзон рос, становясь фигурой символической.






