В исторической драме Шиллера «Дон Карлос» при всей относительности ее историзма нарисована достоверная картина в словах, которыми королю Филиппу II разъясняют пагубность его упрямой католической политики:
Много тысяч
Бежало уж из ваших государств;
А пострадавший гражданин за веру
Был лучший гражданин.
В свои объятия
Их принимает всех Елизавета,
И нашими искусствами цветет
Британия.
Филипп II, первый из трех последних владык лоскутной «мировой империи», король-паук, интриган и инквизитор, внял советам по-своему. Он отправил в Нидерланды герцога Альбу, полководца сколь выдающегося, столь же и безжалостного. Король говорил, что готов остаться вовсе без подданных, но не потерпит ереси. В таком духе и стал действовать Альба, заливая Нидерланды кровью. А защитники нидерландских городов оказывали ему сопротивление, заливая в отчаянных случаях и себя и врага водою: через шлюзы.
Альба похвалялся, что в бою и после боя в Брабанте уничтожил он восемнадцать тысяч жизней, однако город Альканзар с гарнизоном в две тысячи человек сдержал осаду испанской шестнадцатитысячной армии. Один испанский солдат, которому все же удалось побывать на крепостной стене, заглянул в город и с удивлением потом поведал: «Простые мужики… У них там одни простые мужики!» Но этой силой и держалась Фландрия.
Король и Альба, душители Нидерландов, или вожди Нидерландской революции Эгмонт и Горн, широко известные по трагедии Гёте, – это ведущие лица той исторической драмы, в массовых сценах которой принимали участие предки Дефо.
В Англии ждали их тоже не одни «объятия» королевы Елизаветы, в стране, хотя и склонявшейся к протестантизму, кипела своя борьба. Раскол в расколе, как говорят историки. Английских протестантов называли пуританами – «очистителями» («пурус» по-латыни – чистый) по их намерению очистить церковь, в том числе и практически: изъять лишнюю роскошь, конфисковать церковные владения. Это уже среди реформаторов вызывало острейшие противоречия.
Нам в самом деле деле трудно понять, чем епископ хуже или лучше пресвитера, но спор шел о том, произойдут ли в государственно-церковной системе серьезные изменения или же старые вещи получат всего-навсего новые названия: вместо епископа католического будет тот же епископ, только протестантский. А это значит опять поборы в пользу церкви, в пользу короля, это духовное и практическое давление сверху, препятствия делу на каждом шагу. Более решительные из протестантов, хотя далеко не самые крайние, стремились ввести в церкви демократическую организацию. А уж где царство божие «республиканизируется», как говорил Ф.






