– Да, кажется. И мне это нравится. Сегодня утром мне было плохо, очень плохо: кружилась голова, меня знобило, рвало. А сейчас мне лучше, осталась только приятная сторона жара: видения, которые дарят мне свободу.
«Свободу от чего?» – едва не спросила Франсуаза. Но вовремя вспомнила, что имеет право задавать только самые необходимые вопросы: а вдруг кто-то подслушивал за стеной? Она достала термометр и сунула его в рот больной.
– Надо подождать пять минут.
Франсуаза присела на стул. Пять минут показались ей бесконечными. Девушка не сводила с нее глаз; неутолимая жажда читалась в ее взгляде. Медсестре было не по себе, и, чтобы скрыть это, она притворилась, будто рассматривает мебель. На полу лежала моржовая шкура. «Странно, кому это пришло в голову? – подумалось ей. – Больше похоже на кусок резины, чем на ковер».
Наконец триста секунд истекли. Она взяла термометр и уже открыла было рот, чтобы сказать: «Тридцать восемь. Ничего страшного. Таблетку аспирина, и все пройдет», – как вдруг какое-то необъяснимое предчувствие помешало ей.
– Тридцать девять и пять. Это серьезно, – солгала она.
– Вот здорово! Как вы думаете, я умру?
Франсуаза твердо ответила:
– Полноте, конечно нет. Нельзя желать себе смерти.
– Если я серьезно больна, значит, вам придется прийти еще? – с надеждой в голосе спросила Хэзел.
– Возможно.
– Это было бы чудесно. Я так давно не разговаривала ни с кем молодым.
Медсестра отправилась к старику в курительную.
– Месье, ваша питомица больна. У нее высокая температура, и ее общее состояние внушает опасения. Ей грозит плеврит, необходимо лечение.
Лицо Капитана исказилось.
– Вылечите ее, умоляю вас.
– Лучше всего было бы поместить ее в больницу.
– Об этом не может быть и речи. Хэзел должна оставаться здесь.
– Эта девушка нуждается в постоянном наблюдении.
– Может быть, будет достаточно, чтобы вы приезжали на Мертвый Предел каждый день?
Франсуаза помолчала, делая вид, что размышляет.
– Я могла бы приезжать каждый день после обеда.
– Спасибо. Вы об этом не пожалеете. Вам, наверно, сказали: я готов платить очень большие деньги. Но только не забывайте наш уговор.
– Я помню: никаких вопросов, кроме самых необходимых.
Она вышла и вернулась к девушке:
– Все улажено. Я буду приезжать каждый день после обеда, чтобы ухаживать за вами.
Хэзел схватила подушку и с радостным воплем замолотила по ней кулачком.
Вернувшись в Нё, молодая женщина зашла к своей начальнице.
– У Капитана начальная стадия плеврита. Я настаивала на госпитализации, но он отказывается.
– Классический случай. Старики ненавидят лежать в больницах. Слишком боятся никогда больше оттуда не выйти.
– Он умоляет меня приезжать каждый день к иену на остров. Разрешите мне отлучаться ежедневно с двух до шести.
– Воля ваша, Франсуаза.






